Под колпаком у ректора

— Куда уж безвыходнее, — не унималась я, все глубже и глубже погружаясь в пучину отчаяния.

Того и гляди, опять рыдать начну. Хорошо хоть платок Родерика под рукой.

— Пусть это станет для тебя вопросом жизни и смерти! — важно провозгласил Бернард, который упрямо пропускал мимо ушей все мои горькие реплики. — Знаешь, как мой батя говаривал?

— Про дракона и вальс? — уточнила я.

— Он говорил, мол, что толку трогать ногой омут, когда ныряешь с головой! — громко объявил Бернард и горделиво приосанился.

Мы с Софией изумленно переглянулись.

— Твой отец — настоящий кладезь народной мудрости, — первой очнулась София. — И что это значит?

— А то, что пока Арлин просто трогает ножкой омут, — пояснил Бернард. — Глазеет без толку в книгу, надеясь, что знания чудесным образом сами вползут ей в голову. А надо просто взять — и нырнуть с головой. 

— Э-э… — протянула София и опять посмотрела на меня.

Я лишь пожала плечами. Это ее парень, ей лучше знать, что он имеет в виду. Потому что я при всем своем горячем желании была не в силах постичь тайный смысл аллегорий Бернарда.

Теперь я понимаю, почему обычно он предпочитает отмалчиваться. Наверное, уже достал всех своих друзей постоянными изречениями отца, и те посоветовали ему почаще держать язык за зубами.

— Да что тут непонятного? — Бернард гневно насупился, недовольный, что мы не оценили приступ его красноречия. — Опасность обостряет чувства! Арлин может до посинения сидеть тут и зубрить. Это все бессмысленно. Надо, чтобы ее жизнь оказалась в реальной опасности.

— А если не увижу и не пойму? — скептически спросила я. — Знаешь, Бернард. Я, конечно, жуть как не хочу вылететь из академии. Но уж лучше я останусь живой без сданного экзамена, чем погибну в расцвете сил.

— А кто сказал, что ты погибнешь? — Бернард высокомерно задрал подбородок. — Рядом с тобою будем мы! София и я. А я, между прочим, не абы кто, а студент четвертого курса факультета боевой магии! Точнее, уже пятого, потому что благополучно сегодня закрыл сессию.

«Лодырь, прогульщик и разгильдяй», — едва не добавила я, но в последний момент прикусила язык.

Бернард, безусловно, беззлобный парень, но на столь нелицеприятную характеристику и он вполне может обидеться.

— Так что ты предлагаешь? — спросила София. — Только говори прямо. Без всяких драконов, омутов и вальсов.

Бернард кивнул. И принялся излагать свою идею.

Часть первая.