Заклеймённый

   Беверли слушала его рассказ и наблюдала за реакцией Самиды, понимая, что эта женщина хорошо знала о каком предмете идет речь. Она не была удивлена явлению этого человека в их дом, даже несмотря на ночное время.  Самида механическими движениями подожгла огонь под маленьким чайником и достала из шкафчиков остатки пирога с мясом. 

   - А где мистер Мортимер? – тихо спросила девушка, когда повисла недолгая тишина.

   - Он отбыл по делам в столицу, – бросив короткий взгляд на Сайруса, ответила женщина.

   - Тогда может кто-то из вас сможет чуть подробнее рассказать мне о том, что здесь происходит? Во что я впуталась? Почему мистер Баркли так свободно чувствует себя здесь и его присутствие нисколько вас не удивляет? 

   - Мистер Сайрус, помогает Мортимеру в его делах, что дает нам возможность зарабатывать деньги и продолжать расследование, – сказала Самида. – Сайрус уже поведал вам, что мы пытаемся добиться справедливости для…, одного нашего общего знакомого.

   - И вы хотите, чтобы я помогала вам? – сердце девушки забилось чаще. 

   - Я – нет! Но судя по всему, вы итак уже погрязли в наших проблемах.

   - К тому же, скорее всего у вас просто нет выбора, – едва слышно сказал Мистер Баркли.

   - Это еще почему? – озвучила, не успевший сорваться с губ Беверли, вопрос Самида.

   - Я боюсь, что ее след уже уловили хроны и теперь жизнь нашей маленькой леди в опасности.

   В душе девушки все тут же похолодело от ужаса.

   - Вы втянули меня в это опасное дело, а теперь еще и о помощи просите? – возмутилась она, нападая на мужчину. 

   - Да, прошу! – твердо сказал он, ничуть не теряясь под ее гневным взглядом. – И мне не хотелось бы напоминать вам, что вы сами сделали все возможное, для того, чтобы ввязаться в это дело! Я не просил вас входить в дом мистера Харлинга, но теперь прошу продолжить помогать.

   - Как я могу слепо довериться вам? Как могу помогать в деле, о котором почти ничего не знаю? Как могу поверить просто на слово, что человек, которому я помогаю  не преступник? – девушка боролась с самой собой, чувствуя, что Самиде она может доверять безоговорочно.