Заклеймённый

– Но я опасаюсь влезать в этот спор. Вы ведь найдете с десяток аргументов и изложите их так уверенно, что я не успею одуматься, как стану виноватым во всем, что с вами произошло. Сейчас я не способен вступать с вами в дискуссии. 

   - От чего же? – Беверли старалась дышать глубже, чтобы привести свое самочувствие в норму и радовалась этому диалогу, который помогал ей отвлечься от воспоминаний. – Боитесь, что проиграете спор?

   - Отнюдь, – маг развернулся к ней и внимательно посмотрел в лицо девушки.

   Что-то в его голосе заставило Беверли прекратить этот разговор. Сегодня она видела мистера Мортимера другим. Обычно веселый и немного взбалмошный человек, уступил место растерянному и встревоженному.

   Самида отправилась готовить чай, а Беверли предложила мистеру Мортимеру закончить с порошком. Девушка глушила в себе болезненные воспоминания и пыталась сосредоточиться на работе. Лицо брата, все в крови, то и дело всплывало перед глазами и тогда приходилось зажмуриваться.

   Маг поставил на ладонь ступку и произнес несколько слов, завершая колдовство:

   - Крам сонр варипа!- Порошок поднялся над ступкой и закружился вихрем. Мистер Мортимер повторил заклинание, и пудра вновь опустилась на дно посуды. 

   Он протянул ступку Беверли, чтобы девушка пересыпала ее содержимое в склянку.

   - Для кого этот порошок? – спросила она, открывая журнал.

   - Не утруждайтесь мисс Монгроув. Я сам передам его клиенту и сделаю соответствующую запись, он придет поздно. 

   Девушка тут же сделала вывод, что  это для кого-то из тех подозрительных людей, которые приходят после заката. 

   - Может для мистера Баркли? – вырвалось у нее. Со стороны стола, на котором Самида разливала чай, послышался звякающий звук.

   - Для кого? – не поворачиваясь к ней, спросил мистер Мортимер. – Кто такой мистер Баркли? 

   Что – то холодное коснулось ее души, и сердце болезненно сжалось.

   - Да так, один не очень приятный джентльмен, с которым я вчера познакомилась на балу, – тихо сказала девушка.