Заклеймённый

   Визирь заметно терял терпение, а Беверли надеялась, что Сайрус  решит дилемму, возникшую перед ним. 

   Поздним вечером, на третий день их заточения, Фархат, как всегда, ужинал вместе со своими пленницами. Они почти не разговаривали. Визирь был в скверном настроении, а девочки старались не беспокоить его. Они не раз слышали, что визирь суров в гневе. Он часто бил своих слуг и в этой стране, к сожалению, этим никого не удивишь.

   Внезапно, отрывая очередной кусок мяса, мужчина замер и прислушался.

   - Ну что ж, ваш друг пришел, – сказал он, и Беверли вскочила на ноги. – Он у ворот, сейчас его проведут в ваши покои. 

   Визирь неспешно вытер руки и поднялся, он одернул свою рубашку и развернулся к выходу. Спустя некоторое время послышались шаги. Девушки насторожились, не понимая чего именно ждать от появления Амира. В покои вошли трое: двое стражников в черных одеждах, как те, что привели сестер сюда и Сайрус.

   Сайрус тут же поймал взгляд Беверли, ободряюще кивнул и перевел глаза на Фархата. Мужчины смотрели друг на друга очень долго, им обоим было  интересно, ведь они не виделись ни разу. Первым нарушил молчание Фархат:

   - Ну, здравствуй, Фарид, – сказал он и улыбнулся, однако лицо его ничуть не стало дружелюбнее. – Долго же нам пришлось тебя ждать.

   - Возникли некоторые трудности, – ответил Сайрус. – Но теперь я здесь.

   - Ты принес симианского сокола? – Фархат приблизился к племяннику.

   - У меня есть только две его части, – Сайрус достал из кожаной сумки, висевшей на его плече, шкатулку и подставку. – Как ты и сам знаешь, свиток не так просто отыскать.

   Беверли испуганно наблюдала за происходящим. Неужели он так и не нашел иного выхода? Неужели и правда отдаст артефакт своему жестокому родственнику?

   - Знаю, - Фархат осторожно забрал у Сайруса артефакт и повернулся к девушкам, - вот видите, скоро вы вернетесь домой.

   Визирь аккуратно вынул сокола из шкатулки и тот мгновенно расправил крылья. Его голова с алмазными глазами повернулась сначала в одну сторону, затем в другую, а потом птица воспарила к потолку и опустилась на подставку, заботливо подставленную визирем.