Заклеймённый

Вы совсем недавно назвали меня по имени, – Сайрус буквально впился взглядом в ее глаза, переворачивая душу и обрушивая ее в пропасть.

   - Это вышло случайно…, - девушка ощущала, как краска заливает лицо, а язык начинает заплетаться от стыда, - мне было вас жаль и я …

   - Не упрямьтесь, моя маленькая леди! Вы не только назвали меня по имени, но еще и не возразили, когда я сделал то же самое! – он потешался над ее растерянностью, и Беверли казалось, что расстояние между ними неумолимо сокращается.

 

   - Я просто устала указывать вам на ваши ошибки, да и не время было… К тому же, вы никогда не принимаете во внимание мои слова!

   Дыхание Беверли участилось, когда мужчина сделал еще один шаг к ней и коснулся пальцами ее руки. Его настойчивая близость сводила ее с ума. Рядом с ним она забывала обо всем на свете, о долге, о чести, о семье и даже правилах приличия. Но как же чудесно было смотреть в его глаза, теряясь в их синеве. Как же прекрасно было вдыхать этот пьянящий аромат, способный лишить ее последней здравой мысли.

Как же беспощадно восхитительно было ощущать его прикосновения и слышать из его уст свое имя. 

   - Если вы прикажете мне, то я больше никогда не назову вас по имени, – прошептал он. – Только одно ваше слово и я больше не нарушу установленных вами границ.

   Сердце Беверли рвалось из груди и ей ужасно захотелось попросить его снова произнести ее имя. Ей хотелось сказать ему, что только когда он так непозволительно близко, она чувствует себя живой и по - настоящему счастливой.

Только рядом с ним она словно становится собой, той, которая живет глубоко внутри, которая дышит свободно, которая радуется искренне, которая вольна следовать собственному выбору.  Но сказать все это было бы неправильно. Ее судьба предрешена и будущее вполне очевидно. К тому же, несмотря на видимую искренность Сайруса, Беверли не могла быть до конца уверена, что он не играет с ней. 

   - Если вы действительно прислушаетесь к моим словам, то я попросила бы вас больше не нарушать границ, установленных правилами приличия, – Беверли сделала всего один шаг назад, который показался ей шагом в пропасть и который принес только холод и пустоту.

   Лицо мистера Баркли на миг застыло и девушке показалось, что ее слова причинили ему боль. Но вот, он снова улыбнулся и слегка поклонился ей.

   - Как пожелаете, мисс Монгроув, – сказал он.