Заклеймённый

   - Я уничтожу тебя, как только ты попытаешься хоть как-то навредить мисс Монгроув или ее семье! – сказал мистер Баркли, сжимая пальцы.

   - Больше всех вредишь им ты! – Седрик выпустил локоть Беверли, но не отстранился. – Поверь, я понимаю, что именно заставляет тебя держаться ближе к этой девушке, но однажды она придет ко мне сама и тогда никто уже не спасет тебя! Та, что ради тебя бегала в одном белье по борделям, однажды сама приведет меня к тебе! Как же низко вы пали, мисс Монгроув!

   Сайрус стремительно выхватил Нут, но магический кнут не ответил на его призыв.

   - Ты ведь знаешь, что кроме моей, никакая магия не способна здесь проявиться?! В этих стенах ты ничего не можешь! – самодовольно заявил придворный маг.

   - Разве? – сказал Сайрус и одним резким ударом в лицо мерзавца, отбросил его назад. Придворный маг рухнул на пол и закрыл лицо руками. – Не магия делает меня мужчиной!

   Мистер Баркли собрался уже снова кинуться на Седрика, но Беверли встала прямо перед ним и ладонями уперлась в его грудь.

   - Что? Правда глаза колет? – стирая с лица кровь, сказал маг.

   - Не надо, мистер Баркли! Он не стоит того! Не СТОИТ! – девушка мягко заставила его отступить назад, но это все чего она смогла добиться. Сайрус глубоко дышал и стремящаяся наружу ярость, готова была обрушиться на голову противника. Мистер Баркли смотрел на Седрика и если бы взгляд способен был прожечь дыру в гнусном маге, то Сайрус не остановился бы на этом.

   Мужчина медленно обратил свои пылающие глаза на девушку и только сейчас будто заметил ее.

  - Он того не стоит! – повторила Беверли. – Давайте вернемся в зал и попытаемся утихомирить ураган в вашей груди.

   Девушка все еще держала свои руки на груди Сайруса, поэтому четко ощущала, как его мужественное сердце негодующе колотится.

   - К тому же вы пугаете мою сестру! – они оба перевели глаза на Кортни, которая не то что не была даже напугана, но еще и восхищенно улыбалась, явно наслаждаясь зрелищем.

   Придворный маг поднялся на ноги и, как ни в чем не бывало, расправил костюм, словно привык уже подвергаться подобному насилию. Ладонью правой руки он пригладил чуть растрепанные волосы и улыбнулся.