УВМД-1. Семь рыцарей для принцессы

Закрыл. Собрался с мыслями и все-таки спросил:

– Что это значит? Как человек может быть дипломной работой? И почему я?

Марк ответил не сразу:

– Мне предложили. Я согласился. Знаешь, такие предложения делают не каждый день. Такие сложные переплетения энергетических каналов, невероятная чувствительность, я уж молчу про ментальные возможности! – Он снова оседлал любимого конька. – Ты мой первый менталист, я даже немного волнуюсь.

Об этом кроме Берта, декана и нескольких преподавателей никто не знал.

Если информация просочится в массы, от Германа не просто будут интуитивно шарахаться, как сейчас, но вообще возненавидят. Люди всегда ненавидят тех, кто понимает их лучше их самих.

– Кто? – перебил Герман. – Кто предложил? Кишман?

Медмаг вошел в раж и сдал своего благодетеля с потрохами.

Герман вернулся в казарму, но не пошел сразу в свою комнату. В конце коридора было окно, и он сел на подоконник, а спустя минут десять к нему присоединился Альберт.

– Расскажи, – попросил он и положил теплые ладони ему на колени.

Это успокаивающее тепло коснулось не только тела, но и тех самых сенсоров, которыми так восторгался недавно Марк. Герман убедился, что никто их не услышит и сказал:

– Гротт что-то задумал.

Урок 12. Все можно оправдать необходимостью, правда, девушки этого не всегда понимают

 

Доводы Германа показались Стефании настолько убедительными, что она тут же решила им не доверять. Что ей руководило – упрямство или здравый смысл, она не задумывалась, а потому выскочила из комнаты следом за парнем и отправилась искать учителя Эрно.

– Стефания Дидрик? – в голосе, который вызывал у нее благоговейные мурашки, не слышалось и капли удивления. Стефания догадалась, что ее ждали.

Уверенность мгновенно улетучилась, и Стефания помялась у двери, прежде чем войти. В кабинете помимо Эрно присутствовали учителя Кишман и Гротт, и если первый излучал показное добродушие, второй был хмур как небо в сезон дождей.

– Задерживаетесь, юная леди, – укорил ее Савелий.

– Вы меня ждали? – Стефания изобразила удивление, но лишь для того, чтобы скрыть нахлынувшее раздражение. Герман оказался прав настолько, что стало противно и обидно. Как он смел быть таким… проницательным? Слово “умный” она не позволила произнести себе даже мысленно, не заслужил пока.

– Учитель Эрно сказал нам, что вы придете, но не уточнил, что придется ждать так долго.

– Ну извините, – процедила Стефания.