УВМД-1. Семь рыцарей для принцессы

– Всех троих, – подтвердил Гротт. – Ведь с вами был третий? Третья? Что ж, и до нее очередь дойдет.

Он читал Германа как открытую книгу, и это было особенно обидно потому, что сам Герман оказался перед ним точно слепой котенок. В груди вскипала злость, но он уже мог достаточно ясно соображать, чтобы понять – тягаться с бывалым менталистом ему пока не под силу, угрожать законом – малоэффективно, а других вариантов он не видел. Разве что только попробовать договориться…

– Простите, – пробормотал Герман, убеждая себя, что идет на попятную только ради Дзюн и Берта.

Он поднял глаза и увидел, что Вальтер кривит губы в недоброй ухмылке. Герману стоило большого труда не измениться в лице и продолжить изображать смирение.

Гротт пригладил замявшийся камзол и оправил манжеты. Герман зацепился взглядом за тонкие бледные пальцы и поблескивающий на большом пальце тонкий ободок золотого кольца. Учитель в принципе был похож на человека, склонного к украшению себя любимого, но отчего-то в данном случае именно это скромное колечко завладело вниманием Германа, жаль, эту мысль, пока до конца не оформившуюся, пришлось отложить до лучших времен.

– И то, что в голове вашего друга неплохо покопались задолго до меня, вы тоже объясните? Хотели что-то скрыть? От кого-то или, – кивок в сторону бессознательного Берта, – от него?

Герман хотел ответить: “Не ваше дело”, но был не в том положении, чтобы дерзить.

Альберт застонал и попытался сесть. Из раны на ладони текла кровь, и на плитах оставались красные отпечатки.

– И все из-за какой-то шпаги? – Вальтер наклонился и подобрал оружие с пола. – Чем же она так важна?

Берт протер глаза, размазывая кровь по лицу. Мутные лиловые глаза на бело-красном фоне смотрелись дико.

– Герман? – позвал он растерянно.

Герман почувствовал себя загнанным в ловушку. С одной стороны Гротт по-прежнему руководит ситуацией и ждет от Германа ответов, с другой – с Бертом произошло что-то непонятное и страшное и ему требуется помощь. Дзюн сбежала, но ее участие рано или поздно раскроется.

Все чего-то ждали от Германа, но он не знал, как правильнее будет поступить.

– Что за шум посреди ночи? – свет лампы из коридора преградила высокая мужская фигура.