УВМД-1. Семь рыцарей для принцессы

– Откуда вы все это знаете… обо мне?

Вальтер предпочел не отвечать на вопрос:

– Сегодня после занятий зайти в мой кабинет. Со своим блокатором.

Гротт направился к выходу. На Германа сразу накатила душная шумная волна, взрывая мозг. Он пошатнулся, опираясь рукой о плечо друга, и Берт вскочил, подхватывая его.

– Герман! Герман! – он потряс его, заглянул в побледневшее лицо. – Что с ним? Учитель!

Вальтер остановился возле двери.

– Ему нужна тишина. Декан, настоятельно рекомендую вам освободить этого курсанта от занятий на сегодня.

Савелий кивнул:

– Курсант Кельвин, отведите курсанта Германа в казарму.

Берт с готовностью вцепился в Германа, но тот его оттолкнул.

– Я сам.

Покачиваясь от слабости, он спустился к выходу и буквально вывалился в коридор. Там на него накинулся Альберт:

– Что с тобой? Давай найдем доктора? Герман, поговори со мной! Герман, я так волнуюсь за тебя! Что мне сделать?

– Помолчать, – Герман закрыл глаза, прогоняя мельтешащие перед ними алые точки.

– Ммм…– он замялся и, заглядывая в глаза, робко поинтересовался: – А кто такие эмпаты? Почему учитель Гротт тебя так назвал? Это плохо?

Герман застонал и прикрыл лицо ладонью.

Неприятный разговор придется провести гораздо раньше, чем планировалось.

*Училище военно-магических дисциплин

Урок 3. Со слова “просто”, как правило, и начинаются настоящие сложности

Сонные, все еще не привыкшие к ранним подъемам и физическим нагрузкам курсанты топтались на спортивной площадке позади основного корпуса, украдкой позевывая.

– И чего вы столпились, как стадо баранов? Быстро построились!

Вялая толпа всколыхнулась, поднимая удивленные лица на грозный голос Вальтера Гротта, и вытянулась в линейку. Увидеть старшего преподавателя тактических наук на занятии по фехтованию никто не ожидал, первые четыре урока преподавал другой учитель. Вальтер прошелся вдоль образовавшейся шеренги, дошел до конца, развернулся на каблуках и, приложив ладонь к лицу, недовольно пробурчал:

– Бездари.

Услышал его только Герман, оказавшийся как раз в самом конце построения. Даже Берт, первый день наряженный в слишком строгую для него студенческую форму темно-синего цвета с белыми вставками по бокам и на воротничке, удостоился места посолидней. Проще говоря, он был предпоследним. Герман подавил ухмылку, продолжая тянуть подбородок и держать спину.