УВМД-1. Семь рыцарей для принцессы

– Как представитель администрации УВМД, я задерживаю вас до выяснения обстоятельств, – повернувшись к Дамиану, он негромко добавил. – Хорошо я сказал?

– Не ерничай, Сава, – осадил тот его. – Дженаро, я заблокирую твой браслет.

Гаспару, скорее всего, досталось гораздо сильнее Германа. Судя по запаху подпаленной плоти, ожоги должны быть жуткими, и прежде красивое лицо учителя теперь вызовет сострадание и желание поскорее отвернуться. Герман же еще ощутил отвращение, но к самому себе, за то, что недавно творил с его разумом.

Со спины подошел Альберт и навалился всем весом. Теперь от него пахло лишь кровью, но запах вишни, неотделимый от него, все равно призрачно ощущался на языке. Зажатый в объятия с двух сторон, Герман пытался понять, что же сам чувствует в большей степени – радость и облегчение или усталость и грусть. А окружающий мир был все так же пугающе тих и пуст.

– Все больные, а ну живо разошлись и страдаем поодиночке, – Савелий повернулся к ним, убедившись, что Эрно произвел нужные манипуляции, и доступ к магическим потокам для Дженаро закрыт.

Тепло Альберта отдалилось, он отошел в сторону. Стефания почти отпрыгнула, будто объятия Германа ее обожгли. Он остался один.

– Герман, – Гротт позвал его по имени. – С тобой мы поговорим позже, вас с Дидрик нужно срочно доставить в медотсек. Курсант Варма.

– Я! – отозвался Вильям.

– Благодарим за помощь от имени администрации училища.

Все пошли за ним, а Герман не тронулся с места.

– Тебе нужно особое приглашение? – не слишком дружелюбно поинтересовался Вильям. Его голос с едва различимыми нотками превосходства, но без излишней самовлюбленности, будто разбудил Германа.

– Подошва, – сказал он, продолжая смотреть прямо перед собой, первое, что пришло на ум. – Кажется, от сырости отклеилась.

– Разумеется, более дешевой модели во всей Визании не сыщешь.

– Не лезь к Герману! – поспешил на выручку Альберт. Его шаги протопали по камням обратно, и юноша взял Германа под руку. – Не будь таким злым, смотри, как ему досталось.

Вильям хмыкнул:

– Прошу прощения за то, что обидел нашего героя. Идемте, а то застрянем тут до скончания веков.

– Я не могу, – Герман глубоко вздохнул. Пальцы подрагивали, но он не мог этого заметить.

– Что значит, не могу? – Берт прижался к его плечу.