УВМД-1. Семь рыцарей для принцессы

Собственно говоря, он и сам не мог сказать наверняка. К тому же присутствие под боком искрящегося оптимизмом и любопытством Альберта поддерживало слабую гармонию в его энергетических каналах. И все же хотелось, чтобы занятие поскорее закончилось и можно было запереться в своей комнате и успокоиться.

– … не так уж и скучно, как кажется. Кто, например, скажет мне, сколько сейчас насчитывается обитаемых миров? Курсант Грэм?

Ролан забегал глазами по аудитории, точно выискивая ответ на стенах и на лицах однокурсников:

– Э… Пятьдесят? Нет, Сто.

Точно сто.

– Герман?

Он ответил, не задумываясь:

– Телепортационные сети Ойкумены в настоящее время охватывают двести семьдесят независимых миров, последние восемь из которых были присоединены к сети в прошлом году.

Учитель захлопал в ладоши.

– Браво! Я уже чувствую родственную душу, – он снова повернулся к Ролану. – И какие же миры были присоединены последними?

Ролан покраснел.

– Э… Эээ…

– Герман?

– Аддика, Гинезия, Моннгейт…

– Достаточно, – Кишман довольно прищурился.

Прохаживаясь между рядов, он остановился возле Германа. – Любишь историю?

Герман кивнул. Скрывать не имело смысла, хотя выдавать информацию о себе он не любил.

– Хорошие познания для только поступившего. Молодец.

– Да это в школе всем рассказывают! – Ролан не сумел пережить очередное унижение за сегодня. – Хорош умничать, ублюдок.

Герман почувствовал, сейчас точно взорвется. К несчастью, это почувствовал не только он…

– Не надо! – Берт вцепился в его локоть, всем весом оттягивая вниз, куда-то под парту.

– Прошу!

– Э? – удивился не только Герман, но и Кишман, и все остальные. Герман пару раз на пробу дернул рукой, но тощий на первый взгляд Берт умел быть настойчивым. И очень тяжелым. – Ты что творишь? Отцепись немедленно.

Альберт растерянно захлопал длинными светлыми ресницами:

– Но… ты же сам просил. Если вдруг решишь набить морду... – он бросил взгляд в сторону приподнявшегося Ролана и потерянно уточнил: – Ты ведь не собираешься, да?

– Ну само собой! – Герману, наконец, удалось сбросить Берта со своей руки.

Щеки горели. Ну почему Альберт всегда такой… Очень хотелось сказать “идиот”, но даже мысленно Герман себя поправил. Эмоциональный. Альберт всегда слишком эмоциональный, и что удивительно – его слова и его чувства никогда не расходились. И сейчас он сильно волновался.

– Молодые люди, если вы закончили, я бы предложил устроить, хм, – учитель Кишман нехорошо усмехнулся, – баттл. Ролан против Германа. До первого перевеса в баллах.