УВМД-1. Семь рыцарей для принцессы

А вот Ситри до занятия не допустили, и без нее Стефания чувствовала себя непривычно и очень неуютно.

– Что? Это все? – учитель покачала головой и накрученные завитки закачались в такт движению. – Ну что же, не у всех синхронизация с магическим фоном происходит быстро. Давайте знакомиться. Меня зовут Алина Кишман.

Рене ахнул так громко, что его услышали абсолютно все. Однако Алина только улыбнулась в ответ:

– Декан Кишман мой муж, но это не должно вас смущать. Я буду преподавать вам неорганическую магию, а с межмировой историей и геополитикой это не пересекается.

Стефании новость все равно не нравилась. И вид безмятежной и красивой госпожи Кишман ее удручал.

– А почему у нас не ведет учитель Эрно? – прямо спросила она, игнорируя порядок. – Его предмет звучал как базовые основы теории и практики магических потоков.

– Верно, – кивнула учитель. – Поднимитесь. Как вас зовут?

– Курсант Дидрик.

Стефания сидела на первой парте и оказалась лицом к лицу с Кишман. Рост у них был одинаковым.

– Учитель Эрно отбыл из училища по поручению директора, курсант Дидрик. Еще есть организационные вопросы или мы перейдем к уроку?

Герман поднял руку:

– Курсант Герман. Здесь собрались те, кто увидел магические потоки? Остальных ждать не будем?

Взгляд Алины устремился к нему, и Стефания с удивлением заметила, как он потеплел. Даже голос у женщины изменился, когда она ответила Герману:

– Практические занятия по неорганической магии проходят небольшими группами от пяти до десяти человек согласно технике безопасности.

– Так точно!

Герман сел, а Стефания продолжила приглядываться к госпоже Кишман, отмечая все новые детали. Свежий румянец, толика косметики, чтобы оттенить глаза глубокого василькового цвета, обаятельная невинная улыбка. Определенно такая фарфоровая кукла не может преподавать им боевую магию. Это какая-то ошибка. Стефания даже думать не хотела о том, что она может ее чему-то научить.

– Тогда начнем с азов. У меня есть данные вашего магического сканирования, и согласно им каждый из вас имеет склонность к той или иной Стихии. Кто напомнит мне теорию Стихий? – она опустила глаза в журнал. – Курсант Кельвин?

– Я! – Берт подскочил с такой готовностью, будто в словах учителя заключалась какая-то ее личная магия.