УВМД-1. Семь рыцарей для принцессы

Но в этот раз его внимание было приковано к невесте, ведь сквозь камеру безразличным взглядом на него смотрела… Стефания.

– Черт! – ругнулся он, и тут же на его голос отозвался Рене:

– Чего там у тебя?

– Э-э… Ничего. Все тихо? – Герман мгновенно свернул вкладку и повернулся, но рыжий не собирался подходить. Для верности Герман выждал еще несколько секунд и снова углубился в чтение. Пролистал свадебные фотографии, про себя отмечая, что невесте невероятно идет красный цвет, и, наконец, ткнул в карточку Эмилии Керстин.

– Время – когда друг, а когда враг, – Сорамару появился беззвучно, за его спиной маячил взволнованный Рене. – И только тот, кто сумеет познать врага, сумеет его победить.

– Я смогу вернуться? Я не успел…

– Познай врага, и откроется истина тебе, – доверительно посоветовал библиотекарь и занизив голос, добавил, – вкусная шоколадка была.

– Он всегда такой дурной? – не вытерпел Рене, когда они вдвоем вышли из библиотеки. Но Герману было не шуток.

– Прости.

– Будто ты только этим и не занимаешься, – немного обиженно буркнул Рене. – Ладно, тогда я пойду, похавать достану.

Рене, насвистывая, пошел в сторону столовой. Германа его безразличие, конечно, не обмануло, но ему действительно надо было все обдумать. Кто эта девушка, с которой они живут в одной комнате? Стефания или все-таки… Эмилия?

Урок 22. Хорошо быть всемогущим, жаль только, что невозможно

Проснулся Герман задолго до побудки. Возбужденный информацией мозг раз за разом прокручивал новые факты, стараясь уложить их по порядку, но какие-то детали постоянно выпадали.

Происшествие с Бертом каким-то образом связано с таинственной организацией КРАС, если, конечно, Дзюн не обозналась. Зачем им понадобилось убивать Альберта, совершенно непонятно. Потомок же основателя “ордена”, как числилось в самых первых упоминаниях, оказался напрямую связан со Стефанией.

Или, может, Эмилией?

Герман приподнялся, подоткнул подушку под спину и сел. За окном уже теплился рассвет, и предметы обстановки приобретали пока еще размытые очертания.

Она беспокойно спала почти каждую ночь – это Герман заметил с первого дня их подселения. Не ворочалась, не металась, просто хныкала, и в комнате становилось невыносимо душно.