УВМД-1. Семь рыцарей для принцессы

Она подняла на него глаза, будто ждала чего-то, и Герман предложил:

– После ужина за общежитием?

Там было отличное местечко для встреч, укрытое зарослями вечно цветущего кустарника, и кто-то из бывших студентов соорудил там подобие лавочки.

Дзюн кивнула и ушла, оставив Германа с колотящимся от предвкушения сердцем.

Урок 21. Никто не поможет тебе лучше, чем ты сам

День показался Герману невероятно длинным. Он с трудом дождался ужина и теперь под удивленные и недоумевающие взгляды друзей заглатывал содержимое тарелки, почти не жуя.

– Несварение же будет, – высказала свое мнение Ситри, неодобрительно качнув головой. Стефания подозрительно покосилась в ее сторону, потом на Германа, но промолчала. В последнее время чувства ее были какими-то совсем путанными, но Герман, памятуя о просьбе, с вопросами не лез.

– Что-то ты от нас скрываешь, умник, – резюмировал Рене и проворонил очередной помидор из своей тарелки. Берт же довольно задвигал челюстями.

Ко всем прочим проблемам добавилась еще одна – избежать лишних вопросов.

Дзюн ждала его на импровизированной скамейке безмятежная, как цветок лотоса в безветренную погоду. Маленькая, черноглазая, с круглым, словно луна, личиком. Аж дух захватывало.

Она бросила на него короткий взгляд.

– Рене?

Герман кивнул, в очередной раз отмечая ее внимательность. Сердце колотилось как бешеное, и не сразу удалось убедить самого себя, что их встреча не романтическое свидание, а необходимость. Он неловко помялся, но все же сел рядом.

– Ты хотела что-то рассказать, – хотя вернее было сказать, что это он хотел что-то услышать. Дзюн кивнула.

– Меня это не касается, но тебе стоит об этом узнать. Будь осторожней с Дженаро и не оставляй его наедине со своим другом.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Шпага.

– Шпага? – не понял Герман.

– Это я принесла шпагу в училище.

– Где? Где ты ее взяла, Дзюн? – Герман вскочил на ноги и неосознанно схватил девушку за плечи. Тут же его пронзило безысходностью и тоской, такой, какую испытывал он сам, вспоминая родную деревню, только в разы сильнее.

Он снова хотел коснуться ее плеча, но рука так и повисла в воздухе. Если девушке и было больно, страшно или тоскливо, она вовсе не желала, чтобы ее жалели, и этим неуловимо напоминала Стефанию.

– Не стоит. Ты не знаешь, что это такое.