УЛЁТ АРИЭЛЬ АБСОЛЮТ

Она с какой-то лёгкостью и непринуждённостью могла вложить многоступенчатый смысл, который с каждым последующим витком плавно сочетался, и тем усиливался.

Ариэль-4 с каждым днём рисовала всё больше и больше, и он старался как мог имитировать восхищение и удивление, как если бы он видел это в первый раз. Пак тоже был большим поклонником её творчества, и несколько раз безошибочно определил главную идею её замысла, что насторожило Ларса. Он то не смог бы угадать сразу все спирали восхождения в развитие темы, если бы не отпечаток исходного кода Хозяйки.

Как и почему никому не пришло в голову, что погружение в живопись – это некий зловещий замысел её Создателя, путь в один конец и выход из игры персонажа, по сути, запрограммированного на недолгое исполнение миссии, это вопрос для отдела разведки и  аналитики. Автоматическая система поиска в сохранённых работах отследила высокий процент совпадений, и выдала данные по выставке восьмилетней давности, где имя творца вызвало лишь улыбку у МэйСан, но последнюю в её недолгой жизни, которая оборвалась на фотографии полной тёски.

26

Поздно спохватились и с Ариэль-5, которая, находясь под присмотром, тоже много времени уже провела за созданием изумительно-красивой и талантливой лестницы в небытие. Отчаянной мерой, была попытка очистить ей память, чтобы максимально оттянуть момент её ухода. Безрезультатно.

27

В срочном порядке последняя надежда на раскрытие тайны под номером шесть была переправлена к Ларсу. Благо Пак лишь удивился, что к вечеру того злосчастного дня, МэйСан ничего не нарисовала.

- Я продолжу в ближайшее время! – оживилась Ариэль-6, решив, что это отличная идея коротать время в новом сказочном месте.

28

Ларс поделился своими соображениями с руководством по поводу возможной причастности Пака, и если это так, то как себя вести дальше. Если запретить ей рисовать – это однозначное раскрытие карт. Версия вовлечённости в дело с несанкционированными клонами и перепрошивками органических носителей лица столь высокого ранга, как Пак, требовала невероятно-тонкого дипломатического подхода, и тем более немалого времени.

Ларс смотрел на шестую копию и с болью понимал, что даже то короткое время, которое объединило их с МэйСан-4 - это нечто незаменимое и неповторимое, чего ему сейчас так не хватало с новой и такой чужой всё той же Ариэль. Он ощущал потерю какой-то части себя и понимал всей кожей, как утрата всего лишь общих с кем-то воспоминаний может отнимать реальные физические силы.