Некромант Серогорья

Её высокая грудь часто поднимается чуть ли не до плеч. Девушка перекинула мощную косу вперёд и попыталась навести гордый вид, но порозовевшие щёки выдали волнение.

– Мастер Одуван, могу я с Вами поговорить?

– Я не мастер, во всяком случае, не в этот раз. К тому же мастера обходятся без помощи симпатичных девушек. Спасибо что вступилась тогда. Я твой должник.

Русана залилась рыжей краской.

– Ты поможешь воскресить великого учителя, – сказала больше с вопросом, чем утверждением. – Если конечно не обманываешь, – едва улыбнулась.

Мы двигались бок о бок, разговаривали, а я неотрывно смотрел на удаляющийся огонёк, что несёт ведьма. Понял, что тот остановился, дожидаясь нас. Значит, гробница там, на низком холмике, окружённом прямыми как длинные пики бойцов Огневедов соснами.

– Хотела поговорить наедине?

– Да, если можно.

– Тогда у нас мало времени, – ответил, замедляя шаг. – Зови меня Лёша.

На бледном и остром лице поймал удивление, ведьмочка собралась с мыслями и сказала:

– Лёш, ты ведь знаешь, что для призыва понадобится твоя кровь?

– Само собой, – кивнул, возвращая в памяти ритуал.

– И как добывать будешь?

– Ну, по старинке, – достал отравленный кинжал, а сам подумал, что надо бы как-то убрать эффект отравления.

Русана перехватила сталь, что едва длиннее женской ладони и брезгливо повертела.

Попыталась уколоть палец. Розовая кожа продавилась, но грубый кончик бессильно отпрянул.

– Нет, зайца тоже не проткнёт.

– Мне пока достаточно, – ответил, забирая поруганную сталь. – Не всё меряется понятиями лучше или хуже. У каждой вещи своя роль, время и место. Вряд ли я добрался к вам не будь он отравлен.

– Ты правда так думаешь? – закусила Руся пальчик, затем её рука юркнула в накидку.

На ладони Русаны блестело нечто волнистое, как свернувшаяся перед броском змея с серебряной кожей. На конце рукояти зловеще смотрит красноглазый череп.

– Для призыва лучше не найдёшь, уж поверь, один из самых-самых редких. Ягриде он ни к чему, бабуля и без артефактов запросто обходится. Магией с любым на раз-два справится, а я – лекарь, слабенькая и ранимая.