Сказание о Латании, земле демонов. Стать королем

Мне было жаль только того, что после плена у людей, я попал в подземелье снова слишком быстро. Слабак ты, Грегори, а не король. Король, которого вечно нужно спасать. Как я мог совершить одну и ту же ошибку дважды? Почему не понял, что Генри не так безобиден, как казалось? Я совсем ничего не успел сделать.

Я переживал за Джен, и за то, что Генри мог сделать с ней. Я не верил, что она могла предать меня, - Джен любила меня и мечтала о совместном будущем. Генри точно запугал ее. Она заключила сделку с ним, потому что я не смог защитить свою любимую.

Нужно было как-то выбраться отсюда, из-под власти Ванессы, и спасать уже свою землю от лжекороля. Мне пугало то проклятие, которое колдун наложил на меня. Граурженка не помнила, кто я такой. Она искренне считала меня каким-то аристократом, который пробрался в спальню к невесте короля, за что меня и отправили к ней на "перевоспитание". Надзиратели первые в королевстве, кто должен знать своего правителя в лицо, они всегда подчинялись только королю.

Я жалел, что не был знаком ни с одним надзирателем до этого момента лично. Они были обособленной группой, не контактирующей ни с кем, кроме короля, которому были преданы беспрекословно. Единственные, которые имели свою собственную магию, использовавшуюся для контроля над преступниками. Надзиратели были скорее темными эльфами, которые пожелали жить с граургами, именно поэтому они все еще сохранили серебряный цвет волос.

Ванесса была их яркой представительницей. Равнодушна ко всему происходящему вокруг, ее не трогали ни мои рыдания, до которых она легко могла довести даже самого крепкого воина, ни мольбы о помощи. Она делала свою работу со спокойствием мясника, разделывавшего тушку ягненка. Чтобы победить ее, нужно было найти слабое место у этой хладнокровной девушки, но я не видел его. Хотя мне казалось, что внутри этой девушки кроме бесконечного безразличия, жило еще какое-то чувство, достаточно сильное, чтобы можно было зацепиться за него.

Когда граурженка зашла снова, я был уже собран и смиренно ждал, опустив голову. На мне были коричневые рабочие штаны и серая рубаха простого кроя. В такой одежде было ложно отличить, кто стоит перед тобой, фермер или аристократ к пятом поколении. Выдавали только глаза неестественного для граургов голубого цвета.