Закалённый сталью

За спиной продолжалась беготня и негромкие окрики, красноармейцы уже подтаскивали к минометам заряды. А впереди все было так же спокойно. С немецкой стороны не было никаких движений или звуков. Наверно, слышали, что стреляли только немецкие автоматы, поэтому не придали этому значения.

– Бинт есть? – раздался голос сверху

– Так точно, – ответил полушепотом Гаврилов и потянулся в карман, – перевязать?

– Давай. – ответил тот же голос и сверху спрыгнул крупный боец в немецкой форме

Поначалу красноармеец от него отпрянул, но присмотревшись, увидел улыбающееся лицо бойца, который вечером, при постановке задачи, сидел от него неподалеку.

– Куда ранило? – переспросил Гаврилов, доставая грязный бинт

– Да не ранило, сам порезался об немецкий штык, – ответил «немец», протягивая руку.

– Лихо вы их тут…

– Не переживай, малой, на твою долю тоже хватит, сейчас светать начнет, полезут со всех щелей, только отстреливать успевай

Справа, метрах в десяти от Гаврилова, еще два человека спрыгнули в окоп.

– Авдеев, выдели пятерых, пусть отводят пленных, – раздался оттуда голос Кузнецова, – сколько их, кстати?

– Тридцать шесть. Два офицера. – ответил ему голос Авдеева

– Того офицера, что на связь выходил и доложил, что все нормально – оставь, он нам еще пригодится, что по нашим потерям?

– Один ранен, в плечо, хочет остаться с нами.

– Пусть он, как раз, в этой пятерке и уходит. У меня тут каждый здоровый боец на счету.

– Есть.

– Минометы установили? Работать с них смогут?

– Все четыре, вроде, в рабочем состоянии. Сложного ничего нет, выделил людей, сообразят.

– Хорошо, сам к ним подойду, объясню, что к чему. – немного помедлив сказал Кузнецов, – О, Гаврилов!

– Я, товарищ старший лейтенант!

– Пленных пойдешь сопровождать?

– Товарищ старший лейтенант, разрешите на позициях остаться.

– Авдеев, пусть молодой здесь остается.

Младший сержант практически бесшумно выполз из окопа, а командир подошел ближе к Гаврилову:

– Ну что, боец, не боишься? Сейчас попрут дуром на нас

– Есть немного, товарищ старший лейтенант, но я не подведу, обещаю.

– Это хорошо, что «есть», а еще лучше, что «немного», – полушутя заметил Кузнецов, – только дурак не боится. Тебя как звать-то?

– Семен.