Коллекционер слёз

Две магических войны, прокатившихся с разрывом буквально в несколько десятков лет. Эпидемия чумы, выкосившая большую часть государства. А потом еще эта революция. Лучше бы они идиотов запрещали, чем этих духов, которые единственные в целом мире могут бороться с тварями, — Кукловод хмурился. — Прости, я углубился в политику. Дохлая затея, кажется, обсуждать ее с тобой.

— Да уж, — я вымученно улыбнулась, — будто и не на одном языке говорим. Но спасибо, за рассказ.

— От кого ты узнала о магической войне? — он склонил голову набок.

Мгновенно похолодевший тон Кукловода не сулил мне ничего хорошего. Хотелось избежать продолжения этого разговора, а потому я аккуратно забрала со стола пустой прибор и поднялась, направляясь к мойке.

— Я не разрешал уходить.

Он так резко это выкинул, что я вздрогнула, буквально падая обратно на стул и роняя перед собой тарелку. Благо, хоть не разбила. Сдается мне, что он бы мне шею свернул. Кукловод доел, и приступ утренней доброты закончился вместе с подгоревшей яичницей.

— Думала, — он встает, слегка склоняясь надо мной, а я тупо смотрю в одну точку, боясь даже пошевелиться, — что удастся избежать этого разговора? Отвечай.

Он не кричит на меня. Кстати! Это так невыносимо странно. Страшно. Он вроде бы спокойно говорит, вкрадчиво. Голос действительно напоминает утробное мурчание кота. Но где-то в глубине чувствуется металл. Да такой, что им легко можно ударить. А при желании даже убить.

— Т-ты… — жмурюсь, заставляя голос выровняться.

— Врешь, — коротко отрезал Кукловод, отворачиваясь. — Ты слишком любопытна, и спросила бы меня о новом слове сразу же, как только услышала. А тут ты выжидала подходящего момента, чтобы задать интересующий тебя вопрос. Осторожничала, — он поморщился. — Так и знал, что солжешь.

Он… уходит? То есть ему не столько нужно было содержание ответа, сколько сам факт того, что я ему отвечу. И он каким-то дивным образом почувствовал мою ложь.

— Я испугалась!

Он замер на выходе из кухни. Обернулся, глядя на меня через плечо. Словно пытаясь по глазам моим стеклянным прочесть, не обманываю ли я его теперь.

— Меня? — склонил голову набок. Во взгляде скользнула некая… заинтересованность?

Я внезапно почувствовала себя максимально слабой. Какой-то жалкой. Загнанной в угол.