Коллекционер слёз

Главное не поверить в то, что все люди вокруг такие, как он его брат.

— А как брата звали?

Спайк замер около двери, сжав ручку той так, что костяшки пальцев побелели. Говоришь, пять лет прошло? А шрамы болят так, словно брат только вчера пропал. Буквально кровят, той самой кровью обливаются. Не знаю, откуда во мне это черное злорадство. Иногда боюсь сама себя.

— Рик. Рикки, — выдавил он из себя. — Если еще повстречаешь его — передай, что я скучаю. И отдай ему это, — он обернулся и, схватив со стола какой-то сверток, сунул его мне в руки.

И здесь я готова была провалиться сквозь землю, только бы не видеть этого укора во взгляде. Да уж, неприятное вышло знакомство. Для него уж точно.

***

К полудню мы уже были на той самой площади перед домом Кукловода. И моим домом. Пора уже перестать разделять нас. Я отблагодарила Спайка, позволив ему покинуть меня. А на прощание он меня обнял, что-то упомянув о том, что я слишком легкая и худая, словно и не живая. И мне страшно было, что он все-таки догадался.

В дверь я стучала. Но Кукловод не отзывался. Наверное, опять ушел на работу. И не подумал обо мне? Хотя, чего ему обо мне думать. Оставалось только усесться на краю фонтана, разглядывая свое отражение в водной глади.

— Все-таки решила вернуться?

Я вздрогнула, чуть не завалившись в фонтан. И обернулась.

— Рикки! — всплеснула руками, сжимая в одной из них сверток, врученный Спайком. — Нельзя так людей пугать!

— Ты же не человек, — он пожал плечами. — Имя мое узнала.

Дух замер. Он был намного более прозрачным, чем накануне вечером. Да и не казался уже таким плотным. Интересно, а они всегда могут шастать днем, или это просто так удачно сложилось, и сегодня день невыносимо пасмурный.

— …как он? — тихо, практически неестественно прошелестел Рик.

Сердце защемило. И плевать, что нет у меня сердца. Как же тошно. Больно, невыносимо, до колик просто.

— Ему плохо без тебя.

Голос звучал вымученно. Надломлено, насколько это было возможно.

— И… передать просил.

Я выложила сверток на край фонтана, пододвигая его к замершему в метре от меня духу. Рикки коротко бросил что-то благодарное, но я не слышала. Он молча, словно так и полагалось, развернул, как оказалось, это был платок. На брусчатку упало что-то маленькое. Металлическое, судя по звону.