Коллекционер слёз

Сжав листок меж пальцев, я ощутила, что эта своеобразная и странная забота с его стороны… тронула меня до глубины отсутствующей души. Мне так хотелось выразить ему свою благодарность за этот жест, да и за многие другие. Но я никак не могла найти слов.

В здание театра вошла, чувствуя на своих плечах тяжелую ношу. Мне стоило бы поговорить с ним, извиниться за вчерашнее. Я ведь разрыдалась у него на руках, а он меня успокаивал, слова теплые нежные шептал. Затем до кровати донес, спать уложил… даже сам рядом прилег, за руку меня держал.

— Привет! — я вздрогнула, оборачиваясь и встречаясь взглядом с Николь. Она, как и всегда, лучилась позитивом. — Ты к Жоззи? Я с тобой пойду, мне нужно забрать у нее кое-что.

— А… конечно, — натянула на лицо приветливую улыбку. Кажется, актриса из меня неплохая, раз другие актеры верят в искренность моих эмоций, что я изображаю каждый раз, стоя пред ними.

— Я слышала, как директор сказал, что ты хранишь какой-то секрет? — Николь беззаботно улыбнулась. А у меня внутри все подернулось ледяной коркой. Она подслушала наш разговор. — Знаешь, у каждого должна быть своя личная гардеробная со скелетами. И нарядами для них, чтобы выставлять свои тайны в лучшем свете, если все-таки придется их кому-то рассказать.

Она медленно шла возле меня, рассматривая развешенные по стенам картины да портьеры с таким интересом, словно бы видела их впервые.

— …для самых страшных тайн там хранятся черные плащи в пол, — а Николь все несло дальше на волнах фантазии, она даже перешла на более быстрый шаг, еще и вприпрыжку. — Для милых девичьих секретиков, которые обсуждают с сестрами и подружками, все эти нелепые платья с рюшами и бантами. Ну и по мелочи, ты поняла?

— Да, — сдержать улыбку уже было невозможно, я искренне рассмеялась.

Николь была такой… юной? Я не знала ее возраста, но девушка казалась такой искренней, теплой, светлой и позитивной, что создавалось впечатление, будто бы она сама освещает и согревает все вокруг себя.

— Не обращай на нее внимания, ее иногда заносит, — у меня за спиной, словно черт из табакерки вырос ее брат. — Как ты, Одетта?

— Ник! Вечно ты перебиваешь, — Николь недовольно нахмурилась, смерив брата взглядом.