Сорцерий. Книга I. Кристалл Желаний.

Унаследованная лопоухость как нельзя кстати дополняла мечтательный образ дочери. Анна же походила на мать и оттого, наверное, жить ему было больнее. Виктор за двоих отдавал детям целый мир и полностью посвящал им свою жизнь... по выходным. Он старался, чтобы дочери ни в чем не нуждались, но на работу, на материальный достаток времени тратил больше, чем на проявление любви и внимания. Возможно, в делах он укрывался от собственной боли. Виктор никогда не искал замену почившей жене. И эта неиссякаемая любовь служила девочкам образцом истинных чувств.

Виктор старался купать дочерей в излишествах, баловать — все только самое лучшее. Все, что могли пожелать дочери, непременно получат, и получат в десять раз лучше и в десять раз больше. Даже если не заикнутся — получат, ведь у других девочек это что-то есть, значит, должно быть и у них. Не было у них только матери, и он безуспешно пытался заполнить эту пустоту вещами. Только дочери этого вовсе не желали и не нуждались ни в игрушках, ни в платьях, ни в гаджетах.

— Кстати, пап, — спохватилась подготовить оправдание предстоящему отсутствию Алиса, — мы с друзьями в поход собрались.

— Надолго?

— Как получится, — ответила она, поразмыслив пару секунд.

— Обязательно звоните, не заставляйте меня волноваться.

Отец, казалось, уловил в ее глазах ложь, но промолчал. Алиса выглядела слишком возбужденной для привычного похода. Да что уж, ее разрывало от удивительной тайны! Он поставил чашку, поправил галстук, одобрительно потрепал по головам дочерей, попрощался и ушел на работу.

Как только замочная скважина издала последний щелчок, сестры бросились к платяному шкафу в прихожей и достали рюкзаки. Они незамедлительно приступили к сборам: спички, еда, походный нож, фонарик, пара теплых вещей. Полагать, что пригласившая их волшебная фея появится в тот же миг, когда они совершат переход между мирами, глупо. Впрочем, и уверенность в том, куда именно могут отправить перстни, отсутствовала.

Рюкзаки получились непривычно легкими, ведь настоящий поход требует совсем иных сборов. Сестры надели перстни и посмотрели друг другу в глаза, дав последнее безмолвное согласие. Собрав пальцы в кулак, они протянули друг к другу руки.