Сорцерий. Книга I. Кристалл Желаний.

— Вот только друг с другом не ладят, — Александр взглянул на Эвелину. — Она не обрадуется, что я привез ее сюда, когда очнется, но только здесь я уверен в ее безопасности.

— Поверь, она будет благодарна твоей заботе.

В дверь тихонько постучали. Алиса вздрогнула, будто скрывать Эвелину ото всех ее затея. Неслучайная дробь что-то значила для Александра. Он отворил замки, в покои вошел Сильван. Его черные глаза тут же сердито уставились на Алису. Ей показалось, что эльф испытывает к ней антипатию.

— Принцесса в порядке? — поинтересовался он состоянием Эвелины.

— Еще спит, — Александр кивнул головой в сторону целительного кокона.

— Выжившие подтвердили, Миртис сожгла деревню. Она искала Марию. Никто не выдал ведьму и такова расплата. Колдунья никого не щадила.

— Что ей понадобилось от Марии?

— Если кто и может знать, то только принцесса.

— Эвелина была в доме ведьмы, когда я нашел ее.

— Свой смертный приговор колдунья исполнила на площади. Огонь обхватил всю деревню мгновенно. То, что мы видели, Миртис сотворила за считанные секунды, поэтому там так много погибших — они не успели себя защитить.

Принц недовольно нахмурился. Сильван верно подметил, почему Эвелина не выстроила защиту? Александра поражало хладнокровие колдуньи, вкусившей тьму, удивляло ее бессердечие, удивляла мощь. Расправиться с целой деревней на раз — как такое возможно? Александр отвлекся от своих мыслей, его внимание заострилось на ранах принцессы, что не изменились, не затянулись.

— Что Миртис с ней сделала? — взволновался принц.

— Не могу знать.

— Защитное заклинание! — воскликнула вдруг Алиса. — Вы оба здесь, значит, купола нет! — Она сорвалась с места.

— Я сам позабочусь о безопасности, — остановил ее эльф, преградив путь посохом. — Вам с сестрой нужно подучиться прежде создавать нечто более надежное.

Сильван, почтительно кивнув головой, поспешил удалиться. Алиса поникла.

Александр и Алиса разговаривали всю ночь, ожидая пробуждения Эвелины. Они не заметили, как от усталости заснули за разговорами ближе к рассвету. Утром Алиса открыла глаза и тяжело подняла свешенную со спинки софы голову. Шея скрипела и не желала разгибаться.