Сорцерий. Книга I. Кристалл Желаний.

Да и есть причины, по которым я не могу ее оставить… Как бы ужасно это не прозвучало — мы живем на разных концах земли и я надеюсь лишь, что, за ставшими столь редкими встречами, она сама меня разлюбит.

— А если не разлюбит? Такое не откладывают! Ты с ней из жалости, а это во сто крат больнее! Ты должен сказать ей правду. Поплачет, потоскует, пройдет.

— Если и правда любовь, то не пройдет. Любовь не проходит.

— Ты что, эксперт в любви? — возмутилась почему-то Алиса.

— Вовсе нет. Лишь верю, что любовь, если она настоящая, вечная.

— Ты думаешь, — лицо покровительницы стало жалостливым, — что ее любовь настоящая? Неужто так любит?

— Я право не знаю. Боюсь разбить ее сердце, она всегда была мне добрым другом. — Август заметно скис. — В жизни Лилиан было слишком мало любви, оттого страшнее лишать ее счастья.

— Иллюзорного счастья! — поправила его покровительница. — Я познакомилась с одной Лилиан в Лунном Лесу… Она такая…! И живет на другом конце земли…Только не говори, что связался именно с ней! — Алиса отыскала в душе враждебность к неповинной девушке-эльфу.

— Та, что арвейнидд королевства Иджис? — Алиса закивала головой. — Да, она и есть моя Лилиан.

— Но она же такая… мелкая и несносно заносчивая!

— И не намного ты крупнее, и не намного сноснее! — посмеялся Август. — Девчонки…!

— Как же все-таки тесен мир…

Алиса отвела взгляд. Она призналась себе, что ни за что недолюбливает Лилиан. Девушка-эльф безупречна, красива, успешна, умна. На ее фоне Алиса меркла, проигрывала и терялась. Покровительнице хотелось хоть чем-то запомниться Августу, но она не находила в себе ничего достойного.

Внутри как будто свербела ревность, заставляя обнажать зубы. Алиса не знала ни Лилиан, ни Августа на должном уровне, чтобы допускать мысли об их совместимости, но узнав, что невеста та самая Лилиан, решила, как будет славно, если Анна отобьет у нее принца. Не будь сердце Алисы занято, она непременно взяла бы эту роль на себя. Впрочем, Августа и отбивать не нужно, он же сам сказал, что не любит Лилиан, а только жалеет. Жалость — хуже всего. Вот всем сразу и станет легче!

Словно расплата за паршивые мысли, что она допустила, в плечо Алисы вонзилась стрела, вылетевшая из леса. Толстая, с мощным наконечником. С такими стрелами можно ходить на самого крупного дикого зверя. Покровительница упала с лошади. Август тут же остановился, ловко соскочил с крепкой спины животного и встал перед Алисой, чтобы предотвратить повторное нападение.

— Покажись, трус! — прокричал он.