Открытка с дождем

Что сейчас я услышу от тебя, моя дорогая кофейная фея?

- Мы должны были быть уверены, девчоночка. Один человек совершал ужасные поступки. Такое не прощают. Только ты могла бы…

- Я вам не верю.

Это было невозможно и чудовищно. Но я действительно не верю им, хотя должна бы поверить. Все это просто дико и не имеет права на существование.

- Поверь нам. Джеральд имеет право. Имел право.

Вот Энке, такая любовь. Но какая уж есть. Но теперь “и огонь следовал за ней”.

Рена отступает, словно чувствует то, что сейчас рождается в глубине души.

Я иду, опустив глаза, и занимаю свое место на луче пентаграммы. Никто из вас не сможет мне помешать, я в своей власти. Вы сами заставляете меня поверить в это.

- Господин Джеральд, вы должны выйти из центра пентакля. Это не ваше место.

Я стараюсь произносить эти слова так, чтобы ни у кого не осталось ни малейших сомнений, и сама тоже не позволяю себе сомневаться. Как я хочу проверить свой телефон. Как я хочу проверить!

- Да, ты права, девочка.

Я вздрагиваю и смотрю с недоверием в сторону этого человека. Опираясь на свою трость, маг шарит в нагрудном кармане, пытаясь достать какой-то предмет, что изо всех сил не желает показаться наружу и цепляется острыми краями.

Его тень, еще недавно нависающая, словно монумент, бессильно склоняет голову, и я чувствую раскаяние. Вот же странное слово, забытое, как и печаль.

- Уезжай. Уезжай далеко. Марлена проводит тебя.

Он делает шаг, прихрамывая, но стараясь держать спину ровной и не показывать боль.

Не для меня это притворство, но я вдруг ощущаю, что страдание, которое испытывает этот человек, передается мне, и сердце пускается вскачь, не обращая внимания на искусанные губы и вздернутый подбородок.

Джеральд отдает мне белый квадрат пластика и, повернувшись, продолжает свое движение по течению темной реки под названием неизбежность. Энке задержался только на секунду, оставляя на прощание укоризненный взгляд. Дверь закрывается, и я остаюсь в комнате с потухшей пентаграммой.

Свет уже не пытается пробиться сквозь шторы, и пылинки давно завершили свой беззвучный вальс.

Ни теней, ни света, ни бессмысленных слов. Только цветок, медленно роняющий красные лепестки.

Смотрю на фотографию и больше не могу сдержаться. Слезы стекают, прокладывая свой путь прямо через сердце, а я сжимаю в руках фотографию, на которой девочка в школьной форме с недоверием смотрит прямо мне в глаза.

Глава 16. Июнь. Темное и светлое.