Открытка с дождем

Надо немножечко поговорить.

Все эти смягчения, мимимишные выражения были еще одной отличительной чертой этой женщины. Смешно смотреть, как она обрабатывает очередного клиента, или разговаривает по телефону с крутым водителем фуры, заливая его потоком таких розовых словечек.

Я жду пока кофемашина приготовит две порции напитка с воздушной пенкой. Я пью всегда со сливками, ну кроме тех случаев, когда пью какой-нибудь другой. На меня находит, так же как с бильярдом, только реже. А Реня пьет двойной черный.

Такой адский напиток как раз соответствует ее обычному настрою. Темноглазая брюнетка в строгом костюме должна пить крепкий кофе, нет “кофеечек от чертика”.

Две абсолютно одинаковые чашечки, черная ароматная жидкость уже нагрела белые стенки. Один кофе с сахаром, другой без. Я смотрю некоторое время в эту черноту и размешиваю сладкую начинку. Размешиваю и размешиваю против часовой стрелки. Потом включаю машину еще раз.

Рената сидит у окна, вытянув ноги, в красивых чулках, и курит, стряхивая пепел в своего склонившегося в неприличной позе чертика.

Курить в кабинете можно только ей, как впрочем, и одеваться на работу, словно на прием к ее необычным друзьям.

Поднос с тремя приборами ее нисколько не удивляет. Мы играем в эту игру раз в месяц, не реже. Конечно, она угадывает всегда, иначе и быть не может. Я знала, что она угадает, а она знала, что я знаю.

Это всегда был самый простой способ поднять настроение хозяйке кабинета, и я пользовалась этой возможностью.

Пользовалась изредка, когда ситуация была неясной и хотелось попытаться перевести беседу в более непринужденное русло.

Собственно говоря, это удается и на этот раз. Пани Рината не говоря ни слова, берет с подноса чашку, с подслащенным напитком, оставив мне возможность выбора из двух других, одинаковых. Кажется, ее глаза сверкают на мгновение, но потом она вновь поворачивается к окну и медленно выдыхает облако сигаретного дыма.

Я замираю, не произнося ни слова, мешать начальнице, наслаждаться Чапменом и кофе могла только круглая дура.

И я стараюсь только смачивать губы, сохраняя столь же глубокомысленное молчание.

Наконец, Рената отставляет свою чашку и несколько секунд просто рассматривает меня, смешно склонив голову. В конце концов, она принимает решение, что уже достаточно загипнотизировала меня своими ведьмовскими глазами и прячет их за густо накрашенными ресницами.

В этой затянувшейся паузе я не нахожу ничего хорошего.