КУСТ ВЕРЕСКА

Однако в этот раз, видать, вышло иначе.

- Они все считают, что я с соседским сыном, говорят, что не стал бы ратник со мной якшаться... - словно угадав его мысли, проревела горемыка.

Девчушка снова залилась слезами, но внутри у неё начало рваться что-то, тянущее на речной обрыв. Маг щедро вплетал в слова силу, пытаясь поддержать несчастное создание. Она и впрямь влюбилась в соблазнившего её воина, отдалась ему не по похоти и расчёту, а по любви, мечтала назвать сына его именем. Но не суждено было сбыться мечтам о счастье, и теперь маленькая пичужка помышляла о реке.

Бедолага... Миор не был лекарем, но ему хватило сил и знаний, чтобы понять - маленькому человеку в утробе было даже хуже, чем его горемычной матери. Малыш страдал и мучился - девчушке нужна была очень опытная повивальная бабка, а лучше Силу Имеющий, чтобы спасти обоих.

Правильней было бы бросить девочку одну, а лучше всего дать одну из трав, хранящихся в глубине сумки: пусть бы уснула с улыбкой на лице, думая, что её любимый вновь с ней, и не проснулась бы больше.

Миор был на войне и привык убивать или дарить смерть, как милосердие, но малышке было ещё жить да жить - в маленьком тельце стучало жадное до жизни сердечко, пусть и растерзанное несчастной любовью.

- У тебя есть, куда идти? - вздохнув, спросил маг.

Девочка только мотнула головой.

- А со мной пойдёшь? Не напугаешься?

На этот раз малышка выдавила сквозь всхлипы:

- Или с тобой, добрый человек - или сразу в реку.

Сработала ли магия или повлияла безвыходность ситуации, но малышка и впрямь мысленно потянулась к страшному и странному незнакомцу. Миор помог девушке подняться и потащил за собой - до спрятанной в лесной глуши избы оставалось три дня пути, а горемыка могла разродиться в любой момент, и тогда, в лесу, без тёплой воды, зелий и магического круга, Миор бы погубил и мать и дитя.

***

Когда склизкий, синюшный комок плоти, с трудом извлечённый из полуживой девки, заорал на всю баню, Миор уже пожалел, что связался с этими двумя. Он истратил всю свою силу - его пошатывало и хотелось спать, но нужно было затащить младенца и новоявленную мамашу в избу, сунуть младенцу мамкину сиську и чуть-чуть подлечить роженицу.

Девка так и не представилась, поэтому маг так и продолжил величать её "девкой" в глаза и за глаза.