Взрослая колыбельная

Разбудил меня шум в коридоре – соседки вернулись с занятий. Как раз вовремя. Умывшись и причесавшись, я отправилась в деканат. Солнце, которое утром светило издевательски ярко, сейчас приглушилось серенькими облаками.

На небо я и пялилась, когда споткнулась, что весьма закономерно, если не смотреть под ноги. Пришлось остановиться.

Впереди на дорожке в то же время показались Гурьян и Бакуня.

Первые сыновья. До сих пор жаль, что мой суженый не Гурьян. Ну, физически он, конечно, не вызывает и сотой доли того сумасшедшего отклика, как Волин… только что от этого отклика толку? Зато ему можно довериться.

И вот она – двоякая женская природа во всей красе. Радоваться должна, что заложил, ведь это спасло мне жизнь, а мне обидно за существование на белом свете таких паршивых друзей.

При виде меня Гурьян встал посреди тропинки как вкопанный.

- Я пойду, некогда лясы точить. – Бакуня опасливо кивнул и прошёл прочь.

Ну что, Гурьян? Что стоишь, смотришь? Будешь меня обвинять? Или жалеть? Даже любопытно стало, что же он выберет?

Гурьян судорожно втянул носом воздух и побелел.

- Что? – тут же что-то взорвалась тишина моим гневным голосом.

- От тебя запах его силы, - почти прошептал он.

- Моей силы. Теперь она моя!

- Да, я знаю.

- А ты, я вижу, невесел.

- Они… поссорились недавно. Бакуня говорит, из-за Волина его стража городская взяла на месте преступления, отец еле отмазал. А Волин успел смыться и бросил его. А как оно на самом деле было, кто его знает.

- И что же?

- Бакуня, конечно, виноват и мы об этом помним, ты не думай. Но что он? Нам не рассказал, это да. А так, всего-то и сделал, что про тебя угадал и решил вас свести. Он же Волина не заставлял колпак жертвоприношения над тобой ставить.

 Подбородок у него вдруг мелко задрожал. Не ожидала такого от взрослого, сильного молодого человека, Первого сына, учёного колдуна. Трясётся, как щенок.

- Я понимаю, Катя, просто это так неожиданно произошло. Никто из нас о тебе не знал. Если бы только он хоть кому-то рассказал, хоть с кем-то поделился! Мы смогли бы его убедить, что таким даром нельзя разбрасываться.