Певчий дьявол

Я подозрительно посмотрела на парня, пытаясь выискать хоть что-то, что могло бы указать на то, что Вий относится к роду этих проклятых инкубов, но так ничего и не узрела. Зато меня сгребли в крепкие объятия, и я придушенно пискнула.

— И чего ты так долго не заходила? — Кай был немножко пьян и взбудоражен.

Халк, сидящий на диване с бутылкой минералки в руках, только покачал головой. Гитарист, несмотря на то, что был тем еще здоровяком, выглядел сильно измотанным. И ему явно было не по нраву, что их лидер принял на грудь сразу же после концерта, а теперь вел себя немного неадекватно.

Эту манеру Кая я знала, пыталась ему объяснить, что отношения у него с алкоголем не задались с самого начала, а потому более близкого знакомства и не стоит с ним сводить. Но друг меня почти никогда не слушал, поэтому порой и приходилось вытаскивать его на себе из баров. На следующий день, мучаясь от похмелья, он клялся, что больше не возьмет ни капли в рот, но стоило только образоваться какой-нибудь стрессовой ситуации, как все повторялось по новому кругу.

Домового и Исая я нигде не увидела и с немым вопросом во взоре уставилась на Халка. Тот правильно меня понял и только плечами пожал:

— Уехали сразу же, даже в гримерку не заходили. А потому избежали участи быть здесь запертыми. Но сейчас у нас хотя бы есть Вий, который сможет отвлечь этих ненормальных.

Мне стало даже немного обидно. Гитарист явно был разозлен тем, что случилось, и не считал нужным скрывать свое раздражение. Вот из-за таких представителей среди слушательниц и слушателей у музыкантов может сложиться неверное впечатление обо всех остальных, которые не желают влезть в личную жизнь кумира, потрогать его или унести в качестве сувенира к себе домой, чтоб ни с кем не делиться.

— Кай, отпусти меня и прекрати лапать, — резче, чем следовало, потребовала я, с трудом выворачиваясь из объятий друга. Тот обиженно на меня посмотрел и покачнулся. — Ты на ногах едва стоишь. Как до дома доберешься?

— Охрана отвезет, — тихо сказал Вий, переглянувшись с Халком.

— Я уже позвонил, они сейчас здесь будут.

— Не поеду никуда, — вдруг озлобленно заявил мой друг и с такой яростью посмотрел на меня, что я немедленно поняла — выпил он сегодня больше, чем обычно. А значит, что у него на уме, то и на языке. Кажется, сейчас мне придется много выслушать о себе. Кай подошел ко мне и упер палец в грудь: глаза были злые и до такой степени трезвые, что становилось ясно — он точно не соображал, что говорил.