Певчий дьявол

Тварь радостно взревела, щелкая тремя гигантскими челюстями, и ринулась вперед. Я бездумно и бесшумно заорала — голос был сорван, и из горла вырвался только невнятный хрип. Уверенная, что сейчас все здесь и закончится, зажмурилась, рывком поднимаясь на ноги, и попыталась добраться до Вия, но сил мне не хватило. Потом я долго размышляла над тем, почему же я не ушла, не сбежала, ведь мне было настолько страшно… что страх перестал быть чем-то значимым, а разум не смог верно оценить происходящее и позволить принять единственно верное решение — бегство.

Под ногами варлока развернулась фигура, которую я видела ранее в том нежилом особняке — гексаграмма, кажется, но в отличие от светящихся золотом узоров, что перед тем защищали Вия от атак твари, вылезшей, не иначе, из самых глубин ада, эта была кроваво-алой, сочащейся тьмой по граням. Когда варлок поднял голову, я, увидев на его лице безумную и совершенно жуткую ухмылку, вскрикнула, не в силах сдержаться, и шлепнулась обратно на асфальт, больно ударившись копчиком.

Раздалось яростное шипение, будто целый клубок змей свился у ног Вия, меня ослепило в очередной раз, и алые отблески легли на окружающие дома. Тварь замотала головами, попятилась, в ужасе заскулив и поджав хвост, как обычная, побитая жизнью дворняга, жалобно взвыла и исчезла в столбе бешено взметнувшегося к небесам пламени. Вий обессиленно повалился на асфальт, раскидывая руки в стороны, а я, пришедшая, наконец, в себя и обретшая контроль над телом, оказавшимся перед лицом опасности бесполезным куском плоти, добралась до варлока.

Увиденное напугало меня куда больше этой паршивой твари, что так желала испробовать нашей кровушки. Изо рта и ушей Вия сочилась кровь, глаза были плотно закрыты, а дыхания я почти не ощущала — грудь вздымалась едва-едва.

— Вий! — потрясти раненого парня оказалось не лучшей идеей, но вряд ли я хоть что-то соображала в тот момент. Зато варлок почти мгновенно открыл глаза и вскрикнул от боли. — Прости, я не хотела! Ты живой?

— Нет, — заунывно сообщил он, вновь закрывая глаза.

Он с трудом сел, баюкая непослушную левую руку. Сплюнул в сторону кровью и глубоко вздохнул. Я же была готова простить ему что угодно, даже если бы он начал прилюдно меня оскорблять. Слезы вновь хлынули из глаз, и я бросилась ему на шею. Вий не удержался, и мы вновь повалились на землю.