Иллюзия жизни

Все только и делают, что пытаются достигнуть каких-то неведомых высот, извлечь из этого мира максимальную материальную выгоду, забывая о главном: все они, рано или поздно, умрут.

Лазарь сделал несколько шагов вперёд, осматриваясь по сторонам: очень часто быт заказчика мог сообщить дополнительные сведения о трагедии. И интересных деталей здесь было достаточно: мебель из редких пород дерева, множество бумажных книг, редко встречающихся во фрактале Конгломерата, витрины с диковинными предметами внутри. Казалось, будто попал в творческую лабораторию или музей, но приглядевшись можно было заметить точный порядок расположения всех деталей интерьера, подчиняющийся некоему геометрическому узору.

– Так ведь смерть и заставляет нас идти вперёд, реализовывать свои мечты, – произнёс Лазарь.

– Смерть является колоссальной ошибкой эволюции, – отрезал человек. – В течение всей нашей жизни мы находим свои богатства: в любви, деньгах или власти. Мы получаем награды, занимаем важные должности.

Человек повернулся, и Лазарь увидел обессилевшего мужчину, неведомым образом сохраняющего самообладание. Мужчина был высок, строен, черноволос, не смотря на то, что был старше контактёра лет на двадцать-тридцать, представительницы женского пола посчитали бы его симпатичным.

– Я рад, что Вы пришли, мистер Соул, – произнёс директор корпорации «Дримс Индастриз».

– Я так понимаю, у Вас случилось что-то серьёзное, раз уж Вы вызвали меня, – заметил Лазарь. – Кто является целью заказа?

– Мне казалось, Вы уже сами догадались, мистер Соул, – нахмурился мужчина.

– Догадки ведут к осложнениям и провалу в любом деле, мистер Кроу.

– Вы правы, – директор согласно кивнул, – целью заказа является… моя дочь.

– Как её зовут?

– Звали. Эвелин.

Лазарь, к тому времени доставший блокнот для записей, заметил, что директор подчеркнул имя дочери таким образом, будто контактёр должен знать, о ком идёт речь. Увидев, что тот никак не реагирует, Кроу усмехнулся:

– Разве ты не можешь узнать всю необходимую информацию напрямую у умершего?

– Я пока лишь только спросил имя…

– Неважно, – упрямился директор.