Однажды выглянет солнце

Крики прорезали воздух, выпрыгивая из общего рокота, отдаленно напоминавшего море. Им отвечало злобное ворчание стаи… 

Окончательно он пришел в себя, когда кто-то вздернул его, поставив на ноги. 

Мальчик открыл глаза. Вокруг вольера толпились люди, они испуганно переговаривались между собой. Егеря зверинца с острыми пиками сгоняли стаю в дальний угол клетки, некоторые держали наготове ружья, волки огрызались, но набрасываться не решались. За решеткой он увидел отца, тот будто бы осунулся и постарел, мачеха рядом брезгливо поджимала губы, как делала всегда, когда была им недовольна.

Не пошевелилась только белая Волчица. Она лежала на полу вольера и не дернулась даже тогда, когда кто-то из егерей наступил ей на хвост.

Руки смотрителя снова куда-то тащили его, мужчина что-то говорил, но мальчик  не слушал. 

Почему? Почему она не шевелится? Почему она позволяет уводить его?

Он рванулся из рук смотрителя, упал перед ней на колени, уткнулся лицом в холодный мех.

Почему? Он же пришел. Он же собирался с ней остаться.

Теплые дорожки побежали по его щекам. Он заботился о ней – и ее забрали. Теперь он нашел ее – но она ушла. 

Он вспоминал, как красиво она бежала вдоль синего озера, как грациозно бросалась на добычу, как тепло и спокойно было спать, зарывшись в ее мех.

Скорбный вой рвался из горла, перемешиваясь со слезами.

Смотритель с кем-то из помощников вцепились в него и вдвоем все-таки умудрились оттащить от волчицы, которую тут же забрали егеря. Он бился, но на этот раз не мог освободиться.

Куда? Куда они ее забирают? Разве им еще не достаточно?

Мужчины притащили брыкающегося и воющего мальчика к родным. Когда его отпустили, он рухнул на колени, не прекращая ни выть, ни плакать. Отец замер в нерешительности, будто впервые видел сына. Его жена лишь еще плотнее сжала губы и, как следует размахнувшись, отвесила ему такую пощечину, что у него мотнулась голова.

Это как будто привело его в чувство. Мальчик перестал выть и прояснившимся взором оглядел всех собравшихся.

Стая людей, гомонящая и переглядывающаяся, вызывала у него большее отвращение, чем обычно. Ему хотелось в леса, к ночным прогулкам и песням под луной. К своей волчице.

Он вскочил на ноги и бросился бежать, будто пытаясь настигнуть призрак.