В сказке, так в сказке

Но я не шлепнулся, а поднятый ветром, воспарил над землей. Как оказалось, моё тело лучше меня знало, как летать и управлять своим полётом. Через считанные минуты без каких-либо усилий я кружился над ущельем, рассматривая окружающие его горы и пытаясь запомнить местность, чтобы суметь потом вернуться. Постепенно стал подниматься ещё выше и осматривать всё большую территорию. Мне стало ясно, что горная гряда далеко уходит на запад, поднимаясь к самым облакам. Многие её вершины покрыты снежными шапками.

К востоку горы становятся ниже и переходят в зелёную долину, где пасутся отары овец или подобных животных. Разглядеть более точно с такого расстояния трудновато, зато было понятно, что это домашние животные, так как рядом с ними скакали всадники. Я решил, что не стоит охотиться на этих животных. Вряд ли пастухи смогли бы противопоставить что-либо дракону, но это была бы кража, да и вообще лучше им не знать, что в горах поселился дракон. Решил пролететь несколько километров на север вдоль подножия гор и поискать менее обжитые места. И действительно, вскоре обнаружил участок, где зелёные полянки перемежались с каменной россыпью и не использовались, как пастбища. Там, заметив небольшие группы диких животных, я стал бесшумно по возможности спускаться. Это были горные козлы, то есть, наверное, то, что мне нужно. Как на них охотиться — я не знал, просто, завидев одиноко пасущегося козленка на относительно ровном месте, подлетел к нему и схватил задними лапами. Он дёрнулся, пытаясь выбраться, но я сжал лапы сильнее и стал подниматься, а затем направился в сторону моего ущелья. Нашёл я его легко, да и приземлился спокойно, только в последний момент отпустив добычу, чтобы встать на лапы. Когда я посмотрел на козлёнка, лежащего у кромки воды, то ужаснулся тому, какие глубокие раны оставили в его теле мои когти. Я даже представить себе не мог, насколько смертоносны мои лапы! Но, с другой стороны, хорошо, что он был уже мёртв, иначе бы я не знал, как его забить. Во время полета я потратил очень много энергии и был страшно голоден. Выпустив из ноздрей пламя, я в какой-то степени прожарил мясо и в течение считанных минут съел всё без остатка. Только наевшись, осознал, насколько я прожорлив, что меня совсем не обрадовало. Жизнь превращала меня в страшное кровожадное чудовище, каким я совсем не хотел становиться. Но размышлять на эту тему долго не стал, меня просто сморил сон.