Отбор

Она уже ждала однажды, пока Аманда Дэльеверо сжалится над ней и примет в качестве невестки, пока Доменик решит все вопросы со своей семьей, пока он станет, наконец-то, мужчиной, способным отстаивать свои права и их любовь, пока они тайно обвенчаются… Хорошо известно, чем закончилось это ожидание, поэтому в отличие от молоденькой баронессы, Торговка Секретами предпочитала не ждать, а действовать.

Солнце приятно согревало, день был знойным, и люди предпочитали прятаться под зонтиками, как и она недавно на прогулке с принцем.

Поле же было занято, несколько дам в легких прогулочных платьях следили за игрой, шумно поддерживая одного из участников.

Сейчас он рассекал периметр поля на гнедом жеребце, низко склонившись с клюшкой, затем замахнулся рукой и… Девушки ликовали, наездник же выпрямился, конь гордо загоревал, очевидно, финт удался, хотя Миранда совершенно не видела, куда отлетел мяч.

Ей и не нужно было, достаточно того, что она обратила внимание на всадника, а он, в свою очередь, бросил небрежный взгляд в сторону балкона.

Горькая усмешка скользнула по губам и тут же погасла, лицо застыло в непроницаемую маску, которую она обязана носить каждый раз, когда смотрит на того, кто разбил ей сердце.

Это его черные курчавые волосы, которые он спрятал под кепи, его темные глаза, что пожирали ее томным обещающим взглядом в тот вечер, его горячие руки, затянутые сейчас в перчатку, и рывком потянувшие поводья на себя, приказывая коню остановиться.

Это снова он, ее кошмар и наказание.

Она понимала все и не хотела ничего одновременно с этим понимать или принимать, да, они не расставались врагами, но определенно ими стали. Миранда могла бы резко развернуться и выбежать в отрезвляющую прохладу коридора, лишь бы вырваться из воспоминаний, в которых Аманда Дэльверо, вырвала руку сыны из ее руки, больно ударив ее ребром нераскрытого веера, а затем влепила звонкую пощечину Доменику, к которой добавился удар от одного из его громил, прямиком под дых, и их развели по разным дилижансам, чтобы они больше никогда не увиделись.

Нет, она не станет убегать.

Не станет жадно хватать ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег.