Отбор

Камзол, расшитый драгоценными камнями и знакомые черты лица, которые он не прятал под маской. Она видела их в другом исполнение: более плавный разлет бровей, нос тоньше, сами брови тоньше, грусть во взгляде и вечно опущенные уголки губ. Эсманд Эрлайн собственной персоной. В жизни он выглядел не так впечатляюще, как на портрете, который демонстрировала Мэри. Лицо грубее, взгляд — жестче, как ни странно, это оказалось возможным. Губы плотно сжаты в единую линию, брови стремились к вискам в хищном разлете. Маску он сжимал в руке, вернее, ее основание, в виде тонкой палочки черного цвета, к которой она и была присоединена.

Представление с принцем закончилось, мужчина теперь пытался отдышаться, пока его награждали бурными аплодисментами, но после Райан вытащил другого из толпы. Он заставлял благородных мужей фактически плясать под свою дудку. В принципе, он делал это всегда. Вот о чем он говорил в прошлый раз, в отличие от Миранды он наслаждается, тем что приходится носить маску. Знатные лорды и леди вешают лапшу ему на уши, а он выставляет их дураками, заставляя скакать вокруг себя.

— Похоже, Его Высочество единственный кто веселится тут по-настоящему, — Эсманд обратился к Слэйтору.

Мужчины обменялись взглядами, поприветствовали друг друга формально, сохранив атмосферу натянутой прохлады и показной вежливости.

— Да, вечер обещает быть интересным.

Торговка секретами мысленно согласилась.

— Я слышал, что ваша дочь все еще участвует в Отборе, — буднично заметил граф.

А вот и первый удар. Не пришлось ждать долго.

— Безусловно.

— Говорят, она признанная красавица.

— Благодарю, ей есть в кого. Ее покойная мать очаровала меня, как только наши взгляды встретились.

Эрлайн кивнул и перенес центр тяжести на другую ногу.

— Тем самым удивительно, что Его Высочество не проявляет к ней должного интереса.

Еще один удар, несмотря на участливую интонацию голоса.

Миранда представила, как Слэйтор отнимает трость у обидчика и ломает о него хребет. В реальности же эта резкая контратака выглядела следующим образом: плечи герцога задрожали от смеха, он даже поправил маску и отмахнулся.

— А вы?

— Не допускаю такой мысли.

— Отчего же?

Эрлайн не улыбался в ответ. Под глазами графа залегли густые тени.