Отбор

Ей хотелось дотронуться до горла, чтобы удостовериться, что у нее не начался жар, возможно, она успела простыть, и, наконец, убедиться, что горло не сдавило и ей ничего не мешает дышать, а это она сама замерла, не в силах ничего из себя выдавить, уставилась в ответ и не моргает. Секунды замедлились в бесконечность, время замерло.

Она видела лишь синие глаза, которые даже в тусклом свете горели необъясним пламенем и стук собственного сердца заглушал все вокруг.

Миранда знала это чувство — опасное, которое следовало тут же в себе задавить пока не стало слишком поздно.

— А впрочем, знаете, есть одна история, — прозвучало слишком сбивчиво, но Райан принял условия игры.

Ей так показалось.

А ведь он мог бы сейчас податься вперед, ничего не мешало пересесть рядом с ней, и зажать в самый угол, дотронуться кончиками пальцев до волос, щеки и провести большим пальцем по нижней губе, прежде чем…

Он сделал нечто противоположное, откинулся назад, поднял ногу и уперся пяткой в седушку, не по-джентльменски, но в рамках разумного, уперся локтем о колено и сделал ровно то, что она себе навоображала: провел подушечкой большого пальца по нижней губе, задумчиво наблюдая за ней.

Он мог бы попытаться… Хотя бы попытаться, а она бы попробовала устоять.

Миранда рассказывала историю, пытаясь сохранить мину при плохой игре. В конце они даже посмеялись и словно отпустило.

Теперь он сидел перед ней такой же, как и минуты назад, с обыкновенными синими глазами, чувственным ртом, все еще застывшим в улыбке, красивый, светлые волосы едва касаются плеч, маска фавна покоится в руках, колени опущены… Такой же, как и всегда, с его вечными тайнами и загадками, на два шага впереди, а она — вечно в дураках.

Райан протянул откуда-то из-за спины, вытащив из-под подушек, еще одну маску.

— Мы приехали, будет лучше, если вас также не узнают.

Она согласилась.

Маска оказалась на манер лисьей морды, она закрывала лицо практически полностью, прорези для глаз немного закрывали обзор, но в целом привыкнуть можно.

Их высадили где-то среди невысоких зданий, предположительно со стороны черного входа и непонятно откуда взявшейся юноша в белом парике проводил в сторону крыльца, где дверь уже открыли и нетерпеливо ждали.

С правой стороны едва доносились гудки поездов, разрезающих ночную тишину.