Отбор

Люди, с которыми я разговаривал из семейства Эрлайн, они, конечно, ничего не говорили, но их глаза и жесты говорили о многом. Мне нет нужды дважды объяснять, как на вопрос о хозяине слуга сжимается так, словно его ударили хлыстом. На одной из служанок я видел сходящие побои на руках, она, конечно, прятала их под длинными рукавами, но…».

Миро фыркнула, раздув ноздри и тряхнула белой гривой. Мэри же едва не подпрыгнула на сиденье, пришпорив пятнистые бока и лошадка понеслась вперед. Миранда за ними следом. Кажется, ее коню подобное поведение совершенно не понравилось, и он самовольно перешел вначале на рысь, а затем и галоп.

Уцепившись за поводья, она пыталась тянуть их на себя, но без толку, уговоры также не помогли, пришлось пригнуться вперед, чтобы не слететь.

— О, небо, я им не управляю! — только и крикнула она.

Сказать, что Миранда испугалась? Синяя кромка моря стремительно приближалась на нее, а она совершенно не владела ситуацией. Мэри пустилась ей вслед, она выкрикивала нечто, но слова безжалостно глушил поток воздуха, что бил в лицо.

Горизонт слился в единый сине-зеленый цвет, но вдруг на его фоне неожиданно показались две фигуры. Всадники мчались поодаль от нее, лица — размытые светлые пятна, Миранда шептала уже не коню, а небу, надеясь, что все не закончится проломанной шеей.

Бешеная скачка длилась минуты две. Не больше.

Миранда смогла различить всадника на гнедом жеребце, им оказался Доменик. Его обеспокоенное лицо несколько раз мелькнуло перед ней, прежде чем она увидела протянутую руку. Он стремился перехватить поводья, но Орей, предчувствовав этот маневр, резко подался вправо, уходя дальше от Дэльверо, который вновь исчез из поля зрения, словно его никогда и не было.

Растаял, как призрачный туман.

Теперь к ней вновь тянулась рука, на этот раз затянутая в белую перчатку. Лицо — ничего кроме сосредоточенности не выражало, Миранда определенно расслышала свое имя, что хлестнуло ее очередным порывом ветра по щекам, а следом — команду остановиться.

Сказать по правде, ей не хотелось быть спасенной ни одним из них.

Уж лучше свернуть себе шею, слетев с коня, чем вновь оказаться во власти мужчины, против которого у нее не останется ни единого шанса.