Мертвецы и Зеркало

Они слоняются по округе без дела, ведут странный образ жизни. И обычно кроме раздражения и смеха никаких эмоций не вызывают. Но в этот раз, Дениску Малахова, так звали дурочка, в полицию вызвали, как свидетеля. Парень толком ничего не видел. Он выдумал историю про инопланетян и нес всякий бред. Следователь его отправил домой, а в тот же вечер беднягу нашли с перебитыми почками, сломанными ребрами и травмой черепа.

Самосуд. Всем заправляли Федор и Филипп Ишутины. Они утешали, естественно с помощью алкоголя, друга, у которого погибла девушка.

Тогда им в голову пришла дурная идея. Они вчетвером напали на беднягу. У них не было неопровержимых доказательств. Но они сделали то, что сделали. В ряды этих четверых, кроме близнецов Ишутиных вошли Вадим и еще один парень, их однокурсник.

- Ты под домашним арестом. Ты больше не выйдешь из дома. Я лишаю тебя всех привилегий. - заявил строго отец. Александр встал и, заложив руки в карманы брюк, прошелся по комнате.

Вся семья находилась в гостиной. В той самой, где две недели назад состоялся званый обед с родственниками в честь возвращения старшего брата.

Никто тогда не мог подумать, что скоро случится нечто подобное.

Шагов отца семейства не было слышно. Толстый темно-коричневый ковер поглощал звуки. Эд сидел на диване. Он наблюдал за младшим братом с сочувствием. Тот сидел в кресле, сгорбившись, закрыв лицо руками. Вадим страдал. Для него большим ударом стала ужасная смерть Вики. Он любил ее. И в его жизни это была первая смерть.

Да, умирали дальние родственники, с которыми он встречался пару раз в жизни.

У друзей умирали родственники, которых он никогда не видел. Но за восемнадцать лет, что он живет на свете, парень еще не терял никого настолько близкого. Ему придется пройти через все это, справиться с этим.

- Ты думаешь, мне нужны твои привилегии? - процедил сквозь зубы Вад. Он резко вскочил с кресла и воззрился на отца. - Я должен отомстить за нее! Она мертва! Ты хоть понимаешь? Она мертва! Ты должен был быть за меня! Мы наказали убийцу! Ты только и можешь, что сидеть и читать свои книжки и газеты.

Телевизор смотреть. Ты ничего не можешь сделать! Ничего! А я сделал. Сделал!

Александр резко приблизился к сыну и наотмашь влепил ему пощечину. Тот покачнулся, но удержался на ногах. Вадим смотрел на отца со злобой и презрением, прижимая ладонь к, краснеющей от удара, щеке.

- Ты! – отец указал на Вада пальцем. Лицо его побагровело от злости. - Ты избалованный, глупый мальчишка.