"ЗОВ СИРЕНЫ"

Постоял так немного, потер переносицу, поправил очки, достал из кармана джинсов телефон и отправил сообщение:

«Как Вы и говорили. Она здесь».

И пошел к ячейкам.

Ювелир вернулся довольно скоро, в руках у него был плоский и широкий бархатный футляр. Он подошел к Кате и, сбросив замочек с петли, открыл крышку. Катя задохнулась от красоты.

Сапфиры были огромными синими каплями, обрамленными в бриллианты.

- Это слишком… слишком…

Катя даже не могла подобрать слова.

- Я вам помогу.

Давид повернул ее кресло к зеркалу, встал позади, опустил ей на грудь колье, собрал волосы наверх и, подтянув колье, закрыл замок.

- Волосы лучше поднять.

Он затянул ее локоны в пучок на затылке.

- Это даже лучше, чем я себе представлял, - Анхель с восторгом смотрел на то, как украшение придает чертам Катарины царственность. У нее даже осанка сама по себе стала лучше. "Вес власти", - так он это зовет.

Катя про себя удивлялась, что такое массивное украшение оказалось легче, чем она думала. Но тут она поймала в отражении взгляд Давида и ей стало не по себе.

- Мы его возьмем вместе с серьгами и кольцом.

- Да, сеньор Морено.

Давид щелкнул замочком ожерелья и снял его с Кати. Она с облегчением расправила волосы, стараясь избавиться от ощущения его прикосновений.

- Давид, ты ведь придешь на праздник?

- Конечно, сеньор Морено. Украшение вам доставят сегодня же вечером.

Ювелир улыбнулся, пожал Анхелю и Кате руки и попрощался с ними.

Ардо похвалил себя за предусмотрительность: вовремя надел шлем и сделал вид, что занят тормозом мотоцикла. Катарина вышла из ювелирного вслед за Анхелем. Все же… несмотря на то, что она им всем мешала, Ардо не мог не отметить, насколько она хрупкая, изящная и… неискушенная на вид. В глазах сирен-женщин всегда горели хватка и азарт. А эта малышка, казалось, не знала ничего о том, что в их жизни таким, как она, не выжить. Да, пока что она прикрыта крылом Анхеля, но что станет с ней, если его не станет? Когда его не станет, - поправился он.

Ардо вовремя остановил себя. Малышка не достанется Рику. Она просто не доживет, уж он постарается. Таких, как она, надо добивать из жалости. Не из жестокости. Как пташек, у которых перебиты крылья. Она слишком мягкая, слишком податливая.