Твоя Иллюзия

Ты такая красивая, что весь тираж изъять хочется, чтобы никто больше не видел, — недовольно вздохнул Дамиан.

— Ты меня переоцениваешь, — хихикнула, нырнув к нему под бок.

— Нет, Элея... Это ты себя недооцениваешь, — без доли веселья ответил он. — В зале тебя ждет Женевьева. Избавит от похмелья.

Прежде, чем отпустить меня, Дамиан настойчиво впился в мои губы, прижимаясь так близко, что захотелось отослать целительницу подальше... и попросить прийти завтра.

— Лучше иди... — прохрипел он, — а то я...

Договаривать Дамиан не стал, но все было понятно без слов.

***

Женевьева нетерпеливо ходила из угла в угол. От нее за версту веяло волнением. Но мне хватало и своих любовных страстей, потому лезть в ее подсознание я не стала.

Едва заметив меня, целительница склонила голову.

— Моя повелительница...

— С каких это пор? — нахмурилась я. — Я еще девушка свободная, незамужняя. И к вашей вакханалии отношения не имею.

Женевьева, издав тихий смешок, пожала плечами.

— Дело времени, будущая повелительница.

Предстоящая свадьба по-прежнему пугала до чертиков. Меня с четырнадцати лет водили по бутикам с одеждой, заставляли примерять всевозможные наряды. Леорант всеми силами пытался сделать из этого циркового представления настоящее торжество. Но не ради меня, а чтобы каждый увидел его мощь, как только он овладеет частью моей силы.

Дамиан уже давно отказался от мысли жениться на мне. Не то чтобы передумал, но в полной мере осознал, насколько тяжело мне уживается с собственным прошлым.

В какой-то мере это и стало решающим фактором. Его забота обо мне, а не о себе любимом.

А может быть, я согласилась, потому что каждый день с Дамианом был лучше предыдущего. Я засыпала и просыпалась в объятиях того, кого успела полюбить всей душой за такой короткий срок. И все это было впервые. Начиная нашим поцелуем, заканчивая... Наверное, потому и так ценно. Это уже не переписать и не изменить.

— Ну-у-у, — протянула я, — и твоя личная жизнь, я вижу, налаживается.

— Повелительница, вы же сглазите! — взвизгнула она, заставив меня вспомнить о головной боли. — П-повелительница, я не хотела...

Женевьева в два шага оказалась рядом и провела ладонями у моих висков. Целительное тепло разлилось по телу, и боль отступила.

— Ты мой кумир, — выдохнула я, сдерживаясь, чтобы не расцеловать ее руки. — Этим утром мне казалось, что я умру.