Твоя Иллюзия

Или наведаемся в империю?

— Готовить интереснее, — заявила я.

Он только кивнул и повел меня на кухню.

***

Готовили мы не вместе — готовил Дамиан, а я, словно избалованная императрица, свысока кухонной тумбы наблюдала за ним, болтая ножками. Туфельки я потеряла где-то на пути на кухню, поэтому воздух рассекала уже босая и безумно счастливая. Просто Дамиан... он только обо мне думал. Ни о работе, ни о делах империи, ни о бывших пассиях — обо мне.

— Моя помощница, — иронично протянул то ли мой начальник, то ли возлюбленный, — хоть соль подай.

Я, сперва оглядевшись, протянула ему прозрачную баночку с белыми крупицами, приговаривая:

— Только не пересоли.

— Еще пожелания будут? — насмешливо улыбнулся Дамиан и, отставив соль, притянул меня вплотную к себе, устраиваясь, между моих ног.

Притворно задумавшись, чмокнула его в колючую щеку и выпалила:

— Десерт!

— А вот десерты готовить не умею, — поморщился он.

Неумело скрывая улыбку, спросила:

— Ну и зачем ты мне такой нужен?

— Зато я богатый, — Дамиан невозмутимо пожал плечами, чем сумел рассмешить меня до боли в животе.

— Раз уж ты готовишь ужин, то я могла бы приготовить десерт, — успокоившись, предложила я. — Только... выпусти.

Дамиан мотнул головой и уперся ладонями в поверхность тумбы, устроив их недалеко от моих бедер.

Некоторое время он молчал, только никак не мог отвести взгляд, а затем, будто плюнув на все, накрыл мои губы своими. Уже скоро обжигающие поцелуи начали спускаться все ниже и ниже.

Больше не осталось места ни для неловкости, ни для стеснения.

А вот ужин опять пришлось отложить.

***

Рядом с Дамианом было так спокойно и безопасно, что я и не заметила, как провалилась в сон на его горячей груди. Температура его тела меня смущала: то холодный, как лед, то горячий, как кипяток. Вот только проснулась я уже одна в пустой постели. На ее краю мне заботливо оставили черную рубашку и только.

Дома Дамиана не было однозначно — след ауры едва прослеживался.

Одевшись, я прошла в гостиную, не желая оставаться в холодной постели одна.

Почти сразу передо мной предстал мой главный враг — телевизор. Давай, Элея, ты обязана научиться! Пусть больше никто не будет смеяться над тобой! Осталось лишь разобраться, как эта непонятная машина работает.