Диван Набокова

Мама, узнав, что дочь устроена на работу «как все нормальные люди» - с трудовой книжкой,  стажем и начислением пенсии, успокоилась и перестала цепляться по пустякам. Правда, ласковое отношение директрисы быстро сменилось прохладным равнодушием. Алиса подозревала, что расположила к себе Ирину Альбертовну белой блузочкой и приличным — по маминым представлениям — видом. Когда она перелезла в  джинсы, любовь прошла. В день зарплаты, глядя на квиток с цифрами, Алиса представила, сколько могла бы за рабочее время сделать украшений, и совсем погрустнела.

Делиться переживаниями с мамой было бесполезно — та либо принималась пилить: предлагали тебе нормальную работу, а ты без выпендрежа никак не можешь, либо принималась мечтать об аспирантуре. Почему бы и вправду не написать диссертацию? Вот у Марины Сергеевны дочка пишет.  Алиса утешала себя тем, что если станет совсем невмоготу, уволиться всегда можно, а еще доступом к редким книгам, любовно собранным Ириной Альбертовной, и возможностью вылезти в интернет.

Ей крупно повезло, что в тот день, когда она упустила шарик и вошла в особняк, в кабинет Ирины Альбертовны ворвалась еще не красноголовая Галина. Она сразу узнала бывшую практикантку и тут же заявила, что ей необходим второй человек в читальном зале. Алиса больше склонялась к младшему абонементу,   но противостоять натиску не смогла и  теперь была тому очень рада.

Красноголовая пришла, когда чайник только закипел и Алиса уже бросила в чашку пакетик. Наморщила нос:

- Как ты можешь это пить?

Это фруктовый, - виновато протянула девушка, - черный и я не могу.

Вылей, - скомандовала начальница, - хочешь греться — на вот.

Она достала из рюкзачка небольшой серебристый термос.  Алиса и раньше его видела и всегда подозревала, что в нем не чай.

В ноздри ударил божественный запах глинтвейна.

- Не рано ли с утра?

Начальница только рукой махнула.

- Самое время.  Без этого сегодня не выживешь. Концерт, будь он неладен. Все как ошпаренные бегать будут. Пей!

Беготня началась через полчаса, когда они обе уже сидели на рабочих местах и разгребали формуляры, под приглушенное пение Пеллетье.