Элантида. Книга 3. Сквозь Бездну

– Когда эльф чувствует, что ему пора уходить, – медленно заговорила Повелительница, – он приходит сюда, поднимается на вершину, просит Лес, чтобы он принял его… Тогда на него снисходит благодать, и он рассыпается мерцающими искрами, сливаясь с туманом… ветер подхватывает искры, и разносит над поляной, и здесь, на холме появляются новые белые цветы… А потом его душа вселяется в тело новорожденного эльфа – но это не сразу, лишь тогда, когда придет ее время…

– А когда приходит это время? – осмелилась спросить девочка.

Эльфийка вздохнула.

– Об этом не знает никто. Разве что сами души, если они достигли высшей мудрости, для того, чтобы находить дорогу самостоятельно. Или…

– Или… – повторила Латифа, чувствуя, что Аллеан медлит, не решаясь ответить.

– Или Владыка Илидор, – улыбнулась Высокородная. –  Вот почему он никогда не уйдет. Без него душам Перворожденных придется очень тяжело отыскать свой путь… и они останутся в воздухе, в деревьях, цветах, в реке, пока не растворятся насовсем… Тогда им никто уже не сможет помочь.

– А те, что достигли высшей мудрости? Они смогут вернуться?

– Смогут. Но их очень мало… Далеко не каждый даже самый мудрый эльф имеет мудрую душу.

– А от чего это зависит?

– От опыта – не эльфа, а его души. О того, как часто она возвращалась к новому владельцу, как развивалась вместе с ним, и сколько мудрости смогла принять, а не прошла мимо, прожив вместе с ним жизнь и ничего не усвоив.

Латифа кивнула. 

– Кажется, я поняла… А искры, летающие над поляной – это и есть души эльфов?

– Ну что ты, – рассмеялась Аллеан. – Это всего лишь их след. Саму душу увидеть невозможно, это под силу лишь Владыке Илидору или самой Богине.

– А когда эльф чувствует, что ему пора уходить?

– Тогда, когда он понимает, что все, что хотел совершить в этой жизни, он уже совершил, и он готов к перерождению. Или… – Повелительница помрачнела, – когда его поглощает Бездна.

По Лесу пронесся порыв ветра, беспокойной волной прокатившись по кронам вековых деревьев. Аллеан обернулась. 

– Ну хорошо, раз уж я привела тебя сюда, тогда слушай, – она неожиданно присела, поравнявшись с девочкой, взяла ее маленькие ручки в свои, и заговорила, пристально глядя в ее удивленные распахнутые глаза. – Иногда бывает, что душу Перворожденного начинает разъедать изнутри нечто, высасывающее из него жизнь.