Элантида. Книга 3. Сквозь Бездну

– Мне просто интересно стало – а почему я тогда ничего такого не чувствую? Я ж вроде тоже эльф, да и с магией у меня все в порядке… Ну, понятно, что с родичами у меня как-то не задалось, но… теоретически же они где-то есть? Или нет? Или я просто дефективный?

– Данириэль, ну что ты на себя наговариваешь! – возмутился принц. – Может быть, это нужно развивать с раннего детства… А может быть, у тебя есть это чувство, но ты не знаешь, что это такое…

Темный эльф пожал плечами.

– Ну, что есть, но не знаю – это вряд ли… что ж я дурак совсем, чего-то чувствовать, но не понимать – чего? А может, его у меня просто нет – не развили вовремя, оно и того – накрылось.

– Не то слово, – хохотнула я. – Знаешь, в Изначальном мире, если в человеке есть что-то особенное, неповторимое, какая-то индивидуальная черта, отличающая его от всех остальных, это называют «изюминкой». Так вот в тебе этих изюминок… 

– Короче, ты у нас, практически, кекс, – перебил меня Таш.

– Да что там кекс, в кекс столько не поместится! – рассмеялась я. 

– Ну тогда – мешок, – согласился Таш.

– И не стыдно вам? – развеселился Дани. – Взрослые серьезные боги, совсем засмущали маленького скромного эльфа.

Вот тут уже мы все дружно покатились со смеху. Громче всех, как ни странно, смеялся Корд. Хотя – почему странно? Он-то как раз знал  этого «скромного эльфа» как никто другой…

Таш под шумок обнял меня за талию. 

– Господин Лантрэн, вы, случаем, не обознались? – усмехнулась я.

– Думаю, что нет, – игриво мурлыкнул маг.

– «Думаю»? – я с наигранным удивлением хлопнула ресницами. – Значит, это я обозналась. Тот, за кого я вас приняла, никогда этого не делал…

– Лана, ты опять?! – он было взвился, но тут же успокоился и расплылся в довольной улыбке. – Хотя нет, продолжай. Мне так даже больше нравится. Ты сейчас такая язвительная, такая злющая, такая… – его взгляд мечтательно затуманился, – горячая… А раньше ты была такой тихой, такой мирной… такой нудной…

– Что?! – я резко развернулась к нему, попыталась вырваться из его объятий, треснув его по руке, но успехом моя попытка не увенчалась, наоборот, привела Таша в неописуемый восторг, он перехватил руку и прижал меня к себе еще крепче, явно наслаждаясь моим бешенством.

Меня это, конечно, же, возмутило, я стала высказывать о нем все, что думаю, не скупясь на выражения и подкрепляя свои слова довольно решительными действиями.