Суженый

Богдан же, отрабатывающий чужие проступки, не хотел быть странным еще больше. То, что парень увидел, напрягало и наводило на мысли, будто подозрения Вани не так уж и надуманны. Под куполом ощущалось зловещее ожидание, словно застыло и время, и место, и действие. Точно готовились декорации к важному представлению.

Парни продолжали концентрироваться.

Кравченко Коля, в прошлый раз неплохо наигравшийся с Орешичем, Ягодником и Грибничем, решил раскрутить посох, когда ничего увидеть не получилось. Он был сделан из ели – символе бессмертия и независимости от времени – с Журавлем на нем.

Забавно, но у Коли единственного знак был ярким и цветным, рассмотреть который получалось, вертя в разные стороны, чем парень и занимался. У Коли были русые с рыжеватым волосы и глаза цвета весенней зелени. Он увлекался фэнтези и часто посещал реконструкции, слушал христианский рок, любил лето и обжигающе горячий чай. Когда Коля сосредоточивался и пытался заглянуть в реальность, ему виделся костер, языки пламени, тлеющие страницы книг и пожар.

Коля раскручивал посох, раскручивал себя, не замечая некого подобия транса, в который впадал. Лес затих, Дед Лесовик встрепенулся от полудремы, слыша испуг зверей, Лесные Девы отбежали к концу поля. Коля перестал раскручиваться и распростер руки в сторону. По полю прошелся огонь, будто круги по воде. Он танцевал дождем по цветам, листьям, стволам, парням и духам, не причиняя никому вреда. Коля открыл глаза и обалдел.

– Ничего себе! – воскликнул он.

– Почему бы тебе не убрать огонь? – напряженно спросил Стас.

– Это я сделал? – удивился Коля.

– Нет, тетя Маша, блин, – взорвался Кирилл. – Конечно ты!

На самом деле Попов завидовал, что у него никакой крутизны не получилось. С его павлином-то на кизиловом посохе, полностью отражающим характер, неудивительно.

– Прикольно, – сказал Коля. – Только как это сделать?

– Как хочешь! – продолжал пылить Кирилл. – Хочешь нас спалить?

Коля пожал плечами, вновь крутанул посохом, и огонь исчез. И кто мог подумать, что он на такое способен? Но Дед Лесовик не считал произошедшее кошмаром.

Осторожность не помешает, однако Кравченко получил свою порцию похвалы.

На ужин парни плелись полностью выдохшиеся.

****

Девушки этот день проводили на высоком холме, с которого в реальном мире просматривался весь город вплоть до верхушки Исаакиевского собора (столетия назад, возможно). В этом же заколдованном месте отсюда видно было, как далеко простирался лес, напоминая море со всевозможными оттенками зеленого.