Суженый

И это в середине сентября! Нонсенс!

– Вы преувеличиваете, Федор Маркович, – продолжая улыбаться, сказал Владимир. Он провел Любовь Фридриховну к креслу.

– У нас есть сведения, – подал голос голубоглазый высокий мужчина, которого не сразу заметила гостья. Он отдаленно походил на Кристофера Ли. А приехал из Уфы. – Ведьмы из Евпатории уже поняли, что ваш город – эпицентр проблемы. Поэтому мы приехали на помощь. Закроем город и поймаем преступника.

– Считаете, мы сами не справимся? – Владимир продолжал сохранять улыбку, однако в голосе промелькнули недовольные нотки.

– Это очевидно, молодой человек, – снисходительно ответил мужчина.

– Вы Леопольд Потапович, нас недооцениваете.

– Нет, это вы недооцениваете противника.

Владимир раздраженно поправил воротничок рубашки. Какой-то старикан смеет указывать, что ему делать! Может быть, он пока что не глава совета (казалось бы, откуда глава в совете?), но скоро это изменится.

– Леопольд прав, – третий седой мужчина среднего роста с неприметными чертами лица оторвался от книги.

– Спорами мы теряем время. Вы подписали выгодные соглашения с Москвой. Мы тоже не остаемся в стороне и хотим помочь. Не стоит подвергать людей еще большей опасности.

– Спасибо, Ринальд, – произнес Эрих, откладывая газету. – Я поддерживаю. Тебе придется принять наше решение, Владимир. Мы сейчас же закроем город.

Они встали около круглого столика, на который юркий молодой человек-швейцар принес медную глубокую чашу. Старички пустили немного собственной крови и начали распевать что-то на древнеславянском.

Владимир растерял невозмутимость, не ожидая от правильного отца кровавых ритуалов. Он ведь раньше кричал, что это варварство, канувшее в небытие.

Любовь Фридриховна остро ощущала творимое колдовство. Город накрывало сильное волшебство, будто мыльным пузырем. Ей даже виделась легкая мерцающая дымка. Они обращались к Божествам, закрывая заразу внутри. Какую плату придется за это принести? Знали ли старички, что ничего даром не бывает? Но ведьма молчала.

Не ее дело. Она должна выполнить требование Огненноглазого.

Старички закончили песнопения и обессиленно упали на кресла.

– Теперь, мы можем начать охоту, – криво усмехнувшись, сказал Эрих Рудольфович.

8

Услышав слово «порча» Катерина подвисла, будто тормознутый компьютер, испортивший важный текст, или не сохранивший последнее сохранение игры и вылетевший в трубу. Короче, девушка не произнесла ничего, тупо смотря на закрывшуюся за матерью дверь.