Суженый

Костя во все глаза пялился на девушку-лайм. Ну, искра, взрыв и все такое.

– Бабушка кое-что рассказывала мне, конечно… – начала было Ксюша.

– Мы согласны, – ответил за всех Стас. Действительно, какой смысл перетирать вопрос бесконечно?

– И каков план на сегодня? – криво усмехнувшись, спросил Ираклий.

– Мы идем в лес.

Ребята молчали. В лес никто не хотел.

Через час они гурьбой вывали из дома и, словно малолетки за учительницей, следовали вслед Ксюше и Стасу. В руках девушка несла большой, только из печи, каравай с солью.

– Не сходите с тропы, – предупредила девушка.

Куда они направлялись? В сторону Парнаса. Если в этом мистическом месте имелся ориентир. Стоило переступить шлагбаум, Шуваловский парк превратился в дремучий лес, полный опасностей. На ветках переливались птицы, изредка слышалось уханье сов; ели и сосны (встречались и березы) поражали размерами, под ногами пружинила земля, укрытая слоем иголок и листьев. По деревьям скакали белки, замирали, вставали на задние лапки и бежали дальше.

Ксюша Захарова вела их в чащу, на поляну с пнями, скрытую среди деревьев. Осторожно опустив каравай на землю, перед тем как выйти к пням, девушка крикнула:

– Эй, большой брат, выходи хлеба-соли покушать!

Ее голос эхом пронесся по лесу. Птичьи трели прекратились, ветер затих, деревья застыли. Внезапно от ближайшего справа отделились деревянные руки и ноги с мшистой старой корой.

– И кто это у нас? – старик засмеялся, отчего все передернулись. Ничего приятного, однако.

– Здравствуй, Дед Лесовик, – сказала Ксюша, поклонившись. Оробевшие молодые колдуны и ведьмы, поспешили повторить ее жест.

– Вы не безнадежны, – проскрипел Дед Лесовик. – Присаживайтесь.

Он махнул в сторону пней. Больших, удобных, отлично вместившись такую толпу.

– Рад, что вы пришли, – продолжал он.

От его выдоха поднялся ветер и заиграл травой.

– Теперь и мои помощники не хотят выходить, – Дед Лесовик покачал головой. – Теперь и Мишка не явится с медом. Жаль… – он вновь вздохнул. – В стародавние времена волхвы были могущественны и могли повелевать нами, дружили с нами, делили кров и пищу. Некоторые девушки становились нашими женами.