Суженый

Одежды у нее очень мало, все место занимали краски, карандаши, скетчбук и мольберт. Похоже, Изотову тоже интересовала только учеба в Академии художеств.

– Измайловская Женя, – представилась Апельсинка, кинув чемодан на колесиках на кровать. Три подружки тоже представились, и она повернулась к последней девушке, занявшей самую дальнюю кровать. Ее волосы оттенка лайма были заплетены в два «колоска».

– Алексеева Даша, – ответила девушка. В ее глаза будто вставили по два опала. Как красиво и необычно! Ее руки скрывали длинные рукава черного платья с треугольным вырезом, так что рисунка было не видно.

– Отлично, – кивнула головой Апельсинка. – Познакомились. Что дальше?

Полина посмотрела на Ксюшу, Кира пожала плечами. Без слов девушки поднялись и решили изучить дом. На втором этаже располагались жилые комнаты, где поселили новоприбывших. На первом этаже имелась большая столовая со стариной мебелью, библиотека с различной литературой, даже современной, просторная кухня и ванная комната, в которой был туалет, раковина и допотопный душ.

Когда осмотр закончился, девушки услышали ругань во дворе. Похоже, парни вернулись из главной усадьбы и пытались попасть внутрь. Безуспешно.

– Как сходили? – ехидно спросила Кира, выходя на улицу.

– Никак, – так же ехидно ответил Костя. – Они сказали, что мы взрослые и должны самостоятельно решать проблемы. А еще дедушка посоветовал выбрать лидера.

На Костю кто-то пялился с удивлением, кто-то с неудовольствием. Очевидно, не все знали о внуках Покровского.

– Замечательно! – воскликнула с сарказмом Апельсинка. Парни опять подняли балаган. Конечно, каждый считал себя достойным, чтобы стать лидером.

– Нам нужно поприветствовать духов, – сказала Ксюша.

Все резко замолчали и посмотрели на нее. От повышенного внимания ей стало неловко. Даже прозрачный взгляд старика приятнее. Она отметила, что хочет снова увидеть его.

– Разве никто не знает, как это делается? – спросила Захарова.

– Мы живем в городе, – сказал надменный. – Из которого вы когда-то сбежали. Так что простите. – Последнюю фразу он произнес с издевкой. Замечательно, этот шпала и есть Романов. И наслышан о той старой истории.