Суженый

Они гуляли по Невскому проспекту, всегда яркому, шумному и неунывающему. Полному людьми и машинами. Вокруг разливалась музыка из кафешек и баров, со всех сторон слышалась иностранная речь. Один раз у них спрашивали дорогу. Алена с этим легко справилась.

После подруги заскочили в «Художественный», но Кристина не запомнила, о чем был фильм. Значит, не такой уж интересный. Возвращались в общежитие после десяти часов – им повезло, что тут нет коменданта. Город еще сверкал огнями, однако небо давно почернело, дул холодный ветер.

Свернув во двор, Кристина с Аленой обсуждали гаммы, а Наташа приотстала. В арке было полутемно, потому что косой свет фонаря падал зигзагом, задевая вывески и балкон. На земле лежала куча тряпья. По крайней мере, так казалось вначале. Ведь это мог быть просто бездомный или пьяный.

– Наташ, ты чего? – Алена тоже остановилась. Она всегда носила длинные шарфы и наматывала их в несколько слоев, чтобы прикрывать не только горло, но и уши.

– Не знаю, – глухо ответила Наташа. – Мне показалось, что-то блеснуло.

– Ой, какая разница! – поморщилась Алена. – Мало ли что привидится? Пойдем скорее домой. Завтра вставать рано.

– Да-да, я сейчас, – заторможено ответила подруга и не сдвинулась. Что-то словно удерживало Наташу на месте.

Алена нетерпеливо фыркнула и попыталась потянуть девушку, но залипла тоже. Ее ноги приросли к земле, точно намазанные клеем. Странное гипнотическое чувство усилилось, стоило кинуть взгляд на кучу тряпья.

– Девчонки, хватит стоять, – Кристина устала ждать. – Я замерзла.

Ни Алена, ни Наташа не отвечали. Кристина напряглась, шутки и подколки она терпеть не могла. Не зря же Костя (тут у нее шевельнулось застарелое сожаление) постоянно гонял Моткова. Она переминалась на месте пару секунд, не выдержала и пошла к девчонкам. Если напугают, она будет всю жизнь им припоминать. Она положила руку Алене на плечо и тут же отдернула. Ледяная! И у Наташи.

Кристина испугалась и хотела сделать шаг назад, но ноги ее не слушались. Чувствительность тоже исчезла. В животе опустело.

Последнее, что увидела девушка, яркий голубой свет. Больше о трех подругах никто никогда не слышал.

[1] Дева воздуха у западных и южных славян.

2

С куполообразной деревянной крыши свисала длинная металлическая люстра с электрическими лампочками-шишечками, имитирующими свечи.