Суженый

Ираклий предполагал, что Коля просто думает обо всем сразу, не пытаясь четко сформулировать нужную цель. Коля принял совет к сведению.

– Ты не слушал слова Дениса, приятель? – Костя придвинул к себе тарелку с блинами. Рядом опустился горшочек со сметаной. Захаров не дурак, как Женя, поглощать тонну шоколада. Не девушка же. – Не про ссору. Духи тоже напуганы. Полудница пропала, домовиха прячется, с лесом что-то происходит. Теперь нам придется взять на себя ответственность за младшую группу.

До них не сразу это дошло.

Их маленький мирок, из которого так мечталось удрать, разваливался на части. Только из него по-прежнему нельзя убежать. Или теперь можно? Раз границу больше никто не охраняет.

– Костя прав, – заметил Богдан. Кира сидела рядом с ним, точно приклеенная, будто боялась, что он исчезнет. Метельский со своим упрямством мог удрать без объяснений. Все-таки сила его голоса еще имела на них некоторое влияние, заставляя делать смущающие или смешные вещи. Правда, ничего страшного, как с лучшим другом, не происходило.

Но Богдан объяснял себе это силой привязанности. Чем сильнее, тем больше отдача. – Я думаю, нам лучше разделить обязанности. Кто-то пойдет в главную усадьбу, успокоит ребят или как-то займет. Кто-то будет стоять на границе, нужно следить за изменениями обстановки.

– Этого мало, – покачал головой Стас. У него имелись некоторые мыслишки. Парень взъерошил и без того встрепанные волосы. Не была ли в Москве похожая ситуация? Иначе почему их отправили в другой город. Все эти соглашения Романов считал прикрытием и играми.

А уж зная скверный характер деда, можно предполагать что угодно. – Я хочу попасть в город.

– Невозможно, – буркнул Кирилл. Хотя идея ему понравилась. – У нас нет теплой одежды, а та зима явно ненатурального происхождения. Верно, Артем?

– Да, я уверен на сто процентов. – Птичкин все-таки оторвался от книги и отхлебнул еле теплый чай. Его исследовательский интерес не угасал ни на секунду. Книга, которую он читал до этого, пестрела мелким текстом и изображениями.

Артем ел бутерброды очень аккуратно, не роняя крошек ни на скатерть, ни на пол.

– Я все равно хочу попробовать, – упрямо повторил Стас. – Не собираетесь помогать, я сам найду способ.

– И застрянешь, – хмыкнул Артем. – Ничего, у меня есть несколько идей. Теперь определитесь, кто что будет делать.

– Кто идет со мной? – спросил Стас. Кирилл, Ираклий и Денис подняли руки.

– Я тоже пойду, – воскликнула Апельсинка.

– Зачем? – Ираклий хотел, чтобы она осталась.